Жена Болотного царя

А вдобавок к тому меня терзала изматывающая неясность моего положения. Мне нужно было понять, что именно происходит и что я делаю не так, и в тоже время я не хотела, чтобы все прояснялось. Было страшно.

— Рагда.

— Просто… можно мне подумать?

Ксэнар кивнул.

— Я могу идти? — спросила его, вставая со стула, но вместо ожидаемого разрешения идти услышала серьезное и вроде бы даже заботливое… хотя последнее совсем не вязалось с тем образом царя, который успело составить мое воображение:

— Что с тобой происходит?

— Да ничего.

Что со мной может происходить? — растерялась я, не зная, стоит ли продолжить стоять, или нужно сесть обратно.

Ксэнар разрешил мою проблему просто — он сам встал и отошел к окну.

— Что бы ни случилось в будущем, мне хватит сил, чтобы защитить вас, — говорил царь уверенно, но на меня даже не глянул, найдя что-то занимательное в пейзаже за окном. Создавалось впечатление, что убедить он пытается в первую очередь себя.

Теперь я забеспокоилась всерьез. Значит, не так просто им далась победа, как мне показалось сначала…

Я подошла, почти подкралась, к царю, желая видеть его лицо, когда задам вопрос:

— У нас большие проблемы, да?

— Проблемы? — переспросил он, словно не понимая, что я имею в виду.

— Моховик… ну ведь вряд ли для него является обычным делом просыпаться посреди своего заболочивания, так ведь? Я теперь знаю, он должен был умереть в том озере и превратить его в болото. Разве нормально для такой большой нечисти пробуждаться и куда-то брести во время уже начавшегося разложения?

Ксэнар посмотрел на меня.

Непроницаемый спокойный взгляд и общая скупость его эмоций злили. Я не знала, как стоит себя вести с царем. Было непонятно, раздражают его мои расспросы или нет. Признает ли он за мной право беспокоиться и переживать? Задавать вопрос.

— Мне никто не хочет говорить, сколько эва погибло. Про раненых я знаю. Двадцать семь, если считать Ислэ. А убитых?

— Шестеро. Двое разведчиков, три стражника и купец из Серебряного города.

— А Моховик?

— Мне хватило сил отогнать его от стен поселения.

Моховик вернулся в озеро.

Я топталась рядом с царем, переминалась с ноги на ногу и хотела что-то сказать, но не знала что.

Ксэнар почему-то решил, что я боюсь. Взял зачем-то мою руку в свои и пожал, согревая прохладные пальцы в теплых ладонях. Считал, наверное, что это придаст особый вес его словам.

— Что бы ни происходило, я со всем разберусь. Ни тебе, ни Агнэ не о чем волноваться. А теперь иди.