Жена Болотного царя

— Просто устал, — неохотно ответил он и, чтобы не рисковать больше нарваться на еще какой-нибудь неудобный вопрос с моей стороны, предложил: — Быть может, ты расскажешь об успехах Агнэ?

— О, это запросто.

Я оживилась, поджала под себя ноги и развернулась всем телом к царю, готовая в красках рассказать ему, какая у него замечательная дочь.

К тому моменту, как Сэнар вернулся с самодельной вазой для цветов и лишней чашкой чая для меня, виртуозно удерживая одной рукой и полный стакан с ромашками, и блюдце с новой порцией домашнего печенья, я успела нахвалить Агнэ на несколько недель вперед.

Оставив кресло за мной, Сэн занял собой всю шкуру на полу у камина.

Постепенно неловкость стерлась, залитая горячим чаем. Печенье было свежим и вкусным, кресло удобным, и огонь очень умиротворяюще потрескивал дровами, а Сэн виртуозно поддерживал диалог уже совсем без нашей помощи. Говоря обо всем и за всех...

Как после чаепития я добралась до своей кровати, не помнила, но были веские основания полагать, что добралась я не сама.

Даже несмотря на то, что утром мне пришлось несколько минут выпутываться из одеяла, а после мучиться с задвижкой окна, вдавленной сильнее обычного, просто чтобы глотнуть свежего воздуха, ночные посиделки меня манили.

И на следующую ночь я спустилась на второй этаж просто так, без предлога, не зная, как оправдаю свое вторжение в их семейную тишину.

Объяснять ничего не пришлось.

Третья чашка стояла на подносе нетронутая, ждала меня.

— Захватил на всякий случай, — пояснил Сэнар, уступая мне кресло.

В глазах его, как и в глазах его брата, обратившего в этот раз на меня внимание, искрились отблески огня.

— Спасибо.

ГЛАВА Х. Бусы

Посиделки у камина притушили мою тревожность, спасали от мрачных мыслей и грустных воспоминаний. Тепло огня и покой бессмысленного разговора постепенно выгоняли забившее мое нутро стылое отчаяние.

Мне нравилось чувствовать себя частицей чего-то настолько особенного.

Казалось, даже Агнэ заметила, что я стала веселее и жизнерадостнее. По крайней мере, в курятник за яйцами из-под кур или в коровник за молоком из-под коров она больше не звала, желая так оригинально меня взбодрить.

Я научилась принимать как должное неразговорчивость Ксэнара, перестав видеть в этом холодность и замкнутость. Ну не любит эва болтать, что же теперь? Зато его брат с беседами справляется просто мастерски.