Жена Болотного царя

Агнэ бегала вокруг, просила меня успокоиться, не рискуя хватать за руки, молила образумиться, пыталась запугать меня последствиями.

Мне было все равно.

На шум подоспели эва, кто-то совершенно необдуманно попытался оттащить меня за плечи. Я заехала ему затылком в лицо и получила возможность еще несколько раз ударить. Когда нас все же разняли, Вастэ только тихо подвывала. Получив свободу от меня, она скрутилась на полу клубком и громко зарыдала, закрывая голову руками.

— Успокойся, ненормальная! — рявкнул Нэшар.

Он держал крепко, не позволяя мне выкрутиться из его рук. На полу сидел Иви, зажимая разбитый нос ладонью — рукав его белой рубашки и вся грудь были залиты красным, между пальцами сочилась кровь. Бледная Агнэ, тяжело дыша, стояла рядом с ним.

— С ума сошла? — спросил Нэш, когда я перестала вырываться и обвисла в его руках. — Ты что натворила?

— А что я? Это она, — хрипло огрызнулась я. Безумие покинуло мое тело, стало холодно. Дрожь рождалась где-то в опустевшей груди и расходилась по всему телу.

Болели руки, ныли пальцы и плечи. Щеку и лоб саднило — Вастэ успела меня немного потрепать еще в самом начале. — Пусть замолчит. Бесит.

Лишь чуть позже, в библиотеке перед Ксэнаром, когда окончательно пришла в себя, я поняла, что замолчать тогда Вастэ не могла. В сведенных пальцах я сжимала выдранную прядь длинных русых волос с характерной для эва прозеленью.

Перед царем на столе лежали бусы, которые он очень внимательно изучил, прежде чем обратиться ко мне.

— Ты понимаешь, что натворила?

— Выпустила пар.

— Взрыв чувств обессилил меня, на смену сжигающей ярости пришло холодное безразличие. Но я знала — это ненадолго, скоро должно было стать совсем плохо. Спасала лишь слабая надежда, что после всего этого наконец наступит покой.

— Рагда, — одернул меня Ксэнар.

— Что? На что еще она рассчитывала, когда дарила мне красные бусы? Что я разрыдаюсь?

— Почему ты считаешь, что подарок был сделан со злым умыслом? — спросил Нэш. Он стоял на своем любимом месте, за креслом у окна.

На этот раз без сов.

— Видели бы вы ее глаза, не задавали бы таких глупых вопросов. Она знала, что я была жертвой, и хотела мне об этом напомнить.

— У тебя нет доказательств, — холодно заметил царь. В это мгновение я остро пожалела, что там, во время драки, первым бросился меня оттаскивать Иви. Как было бы сладко сломать нос Ксэнару…

— И что теперь будет? — Я крутила в подрагивающих от перенапряжения пальцах прядь чужих волос, не зная, куда ее деть.