Жена Болотного царя

Когда кто-то поминал предков, мне представлялось что-то величественное и древнее. С седой бородой до земли и мудрым взглядом. На деле же предок оказался совершенно обычным эва, преследующим какие-то свои мутные цели.

Цель конкретно этого эва была совершенно ясна — выжить меня из дома царя.

— После того, что случилось, как Вастэ сможет чувствовать себя в безопасности во время занятий?

— Ей не придется, — оборвал мужчину Ксэнар.

— Что?

— Вастэ больше не будет заниматься с моей дочерью. Для ее же блага.

За мстительное удовольствие при виде вытянувшегося лица Вастэ и ее отца мне даже не было стыдно.

— Вы не можете! — Все время, что говорил ее отец, Вастэ лежала тихо, кротко потупив глаза. Но сейчас уже не было смысла молчать, и ее прорвало. — Она опасна. Почему вы прогоняете меня? Эта ненормальная покалечит Агнэ!

Ксэнар ее проигнорировал, но меня придержал, когда я, забывшись, шагнула к Вастэ.

— Ллэт, ты все сделала?

— В лучшем виде, — заверила целительница. — Она может уходить прямо сейчас.

— В таком случае не смею вас больше задерживать.

Мужчина хотел было что-то сказать, но осекся, встретившись взглядом с царем. Когда мы вышли из комнаты, оставив расстроенное семейство собираться, первым, что я сказала, было немного обиженное:

— Я нормальная.

— Раньше мне тоже так казалось. — Ксэнар покосился на меня. — Сейчас появились сомнения.

Я не верила своим ушам.

— Это вы сейчас язвите?

Каким бы ни был ответ, узнать его я не смогла. Ллэт налетела на меня сзади и от всего ее большого сердца отвесила мне подзатыльник.

— Уййй… За что?

— За тупость, — ответила она.

— От того, что вы меня по голове бить будете, я умнее не стану.

Глаза Ллэт опасно сверкнули, и я на всякий случай прикрыла руками голову.

— Что там? — непонятно спросил Ксэнар, отвлекая на себя внимание целительницы.

— Ругаются, — ответила она и с осуждением заметила: — Давно пора было от нее избавиться.

— С Агнэ кто теперь заниматься будет? — с досадой поинтересовался царь.

Ллэт ничего не ответила, а мне встревать в разговор было боязно.

***

Запланированные рыдания сорвались. Вместо слез меня одолел сон. Стоило только оказаться в комнате, и я, не раздеваясь, как подкошенная рухнула на кровать и проспала весь день, и весь вечер, и всю ночь. Чтобы ранним утром проснуться в рассветных сумерках с чувством абсолютного покоя.

Такой умиротворенной я себя, кажется, даже в детстве не чувствовала.