Лишь тени

Боль, изводившая его последние несколько часов, прошла без следа, без лекарств, словно и не было ее. Теперь голову заполнили иные мысли.

Тени существовали в том забвении, куда соскальзывали свихнувшиеся эмпаты. Что они делали там друг с другом — никто из живущих не знал, ушедшие за грань уже не возвращались. Но никогда тени не трогали живых, не пересекали черту, проходящую между двумя мирами. И вообще было неизвестно, способны ли они ее переступить. Теуш краем глаза глянул на Зою, которая видела своими глазами неизвестно кого, еще и получила его часть.

Есть ли у теней кровь, он даже не догадывался, они представлялись ему неким сгустком тумана, не имеющим физического носителя. Судя по кривившейся губе Сайгена и взглядам, которые он бросал на Данте, слишком раздраженным, эрос разделял его мнение и не верил, что отражение может иметь тело, вполне реальное, из которого можно что-то добыть. Кровь, например.

Громкий стук во входную дверь вырвал эмпатов из размышлений. Они переглянулись.

Стрелка на часах едва достигла семи, а те, кто знал, что клуб открыт круглосуточно, пользовались другим входом.

Ощущение тревоги усилилось, Зоя придвинулась ближе к Сайгену. Аман отошел от камина и направился к парадной двери, каждый шаг свой отпечатывая на темном дереве пола.

Кого он не ожидал увидеть в такую рань, так это полицию. За порогом стояли два сотрудника в форме, которые помахали своими удостоверениями. За секунду осмотрели человека с головы до ног, и вернулись к его лицу.

Аман почти наяву ощутил, как они пытаются просканировать его голову. Один постарше, второму на вид было до тридцати, лица их сохраняли одинаковое бесстрастное выражение.

— Антон Бражич? — спросил старший. Аман кивком подтвердил, что им является. Тогда следователь извлек из своей сумки смятую салфетку с логотипом Химеры. — Эта вещь взята из вашего заведения?

Желтые глаза Амана опустились на квадратик ткани, чуть прищурились. Губы молодого поджались, его внимание переключилось на зал за спиной хозяина, где заметил движение.

— Из моего, — ровно ответил Аман, пытаясь сообразить, кому понадобилось таскать салфетки из клуба. И что одна из них делает в сумке следователя. Что сам следователь делает в его клубе. В неведении продержали его недолго.

— Танья Матеуш, — старший следователь шагнул еще ближе, Аман вопросительно нагнул голову. — Обнаружен ее труп в сауне на Ровежской. При ней была эта салфетка, поэтому мы здесь.