Лишь тени

Зоя не хотела ходить по гостям, но, глянув на мрачного Сайгена, не стала упираться. Может, его тяготили сложные отношения с отцом, и не хотел оставаться с ним наедине, а может, талант Крайтона оставил неизгладимые впечатления. Ему нужна была компания и тем более странно тогда, почему не остался в особняке Пауля.

Вместо дома она направилась к машине Теуша.

— Папа сказал, что приставит ко мне охранника, — рука Сайгена прошлась по светлым волосам, оставив их стоять торчком. Потом так же быстро пригладил голову. В темных глазах мелькнуло недовольство, пока усаживался на сиденье.

— У меня, значит, комендантский час, сошлись на этом.

— Не повезло, — выдал Теуш после некоторого размышления. — Что ж, давай скрасим этот твой час.

С отцом Сайгена они уже встречались в больнице, этот седой и угловатый мужчина с выражением превосходства на лице вызывал невольные мурашки и желание убраться с его глаз долой за дверь и дальше за ворота. Наверное, Сайген с его теплыми карими глазами больше походил на мать, сбежавшую от мэра, когда их сын еще ходить не научился.

Зоя мысленно посочувствовала другу. Ее родители были не в пример мягче и уж точно не смотрели на дочь как на недоразумение, без спроса проникшее в дом.

— Время, — сухо прозвучало приветствие, едва Сайген открыл входную дверь.

— Пробки на дороге. Здравствуйте, — Теуш подвинул Сайгена и показался на глаза мэру. — Я вызвался подвезти его.

Казалось, взгляд Тиля Вилеша чуть смягчился.

— Скажу, чтобы поставили еще два прибора, — сказал он, заметив также девушку, что посещала его сына в больнице.

— Вы же останетесь на ужин?

Зоя подняла голову, оглядывая длинный и просторный мраморный холл со множеством дверей, ведущих вглубь дома. Наверное, за одной из них та самая столовая, где поджидал мэра Суонг. А мест, где можно спрятаться, в доме хоть отбавляй. Еще и расставленные у стен статуи можно было вполне принять за людей; движение одной из них у лестницы, что вела на второй этаж, заставило Зою судорожно схватить руку Теуша.

У перил стоял следователь Алертиш.

Его лицо вполне можно было принять за гипсовую маску, настолько безразлично оно выглядело. Только глаза следили за всем, что шевелилось. Скользнули по гостям, по Сайгену, показавшему свое отношение к полиции в доме посредством такого же холодного взгляда. И остановились на мэре, едва заметно кивнувшем, после чего следователь отступил вглубь ниши, под лестницу.

Одна из дверей открылась настежь, вышла женщина в серой форме.