Лишь тени

Они довольно близко общались, поэтому позволила даже представить, как спрашивает у него о забвении. Хотя вряд ли его обрадует это откровение, реакция может быть непредсказуема. Да и в прошлый визит он выставил ее и Атари из дома, едва рассвело.

Поэтому покопалась в сумке и достала телефон. Звонок — не гости, он точно ответит. После третьего гудка Сайген действительно взял трубку, а у Зои отлегло от сердца при звуке его голоса.

— Я перезвоню, ладно? — быстро проговорил, Зоя расслышала голос его отца. Рядом с ней остановился Теуш, кивнул, показывая, что проводит домой.

Никак не выходило отвязаться от него, он прикрывался указанием Амана и возникал в разных неожиданных местах. Оставалось только дать ему свободу действий просто потому что это избавляло от споров, продолжавшихся все равно до дверей ее квартиры. Смирение с неизбежным отразилось на ее лице судя по кривой ухмылке все понимающего Теуша.

— Мы можем встретиться? — спросила у Сайгена, пока он не отключился.

— Позже, — Сайген оглянулся на отца, который показывал ему заканчивать.

В последнее время голова болела все чаще, вынужденная размышлять над непривычными темами, какими бы простыми они ни выглядели для того же отца. Он выключил телефон и вернул его в карман джинсов, после чего сунул в рот таблетку, что держал в руке. Отец заметил, и он был недоволен.

— Ты становишься чересчур сентиментальным, — произнес, оглядывая сына. — И чем дальше, тем все тяжелее тебе справляться с чувствами. Мне кажется, скоро полезет через край.

Кесав, достаточно. — Если бы знал, что сын самостоятельно нашел источник наполнения, то не делал бы запросы на агонию в его клубе и не отправлял бы его тайным зрителем, да и благотворительностью б не занимался в психиатрических отделениях, посылая туда эмпатов скидывать ужас смерти на людей, теряющих интерес к жизни.

Бровь Сайгена поползла вверх.

— Откуда тебе знать, каким я должен быть? — в голосе прозвучал упрек. — Никогда теперь я не стану тем, кем родился. Я сборник душ, всего лишь.

— Зато ты жив! — воскликнул Тиль.

— Больно надо мне было, — прошептал Сайген. Отвернулся от двери, ведущей вниз, в подвал. — Я не хочу, я могу получить инъекцию в клубе. — На самом деле ему было страшно. Посмотреть в глаза заключенному. Да и в клуб отец не пускал. Мэр сделал упор на безопасность и изолировал сына и его тень, решив вопрос по-своему и быстро. — Выпусти его! Пусть торчит в доме вместе со мной.

Тиль Вилеш устало растер лицо.

— Ты сам пришел ко мне.