Разыскиваем маму. Срочно. Том 1

Происходит?

— Если кратко, то господин Эдвард пришел стать любовником госпожи Киры, но у него ничего не получилось, потому что он не в ее вкусе, — отрапортовал Соломон.

— Вообще-то у нее уже есть любовник! — рявкнул Эдвард, который с явным трудом уклонялся от меча Двена.

— То, что у нее есть один любовник, еще не значит, что нужно отказываться от второго, — отрезал Соломон. — Эдвард, вы взрослый человек, примите с достоинством тот факт, что у госпожи Киры хороший вкус и вы ей не нравитесь. Как и положено мужчине вашего уровня, держите себя в руках! Ни за что не поверю, что дамы отказывают вам в первый раз.

С вашими-то внешностью и поведением...

Брови Дитриха взлетели вверх. Я судорожно выбирала то ли смеяться, то ли смущаться, то ли погладить Соломона, который умудрился пройтись аки самосвал по гордости и достоинству господина Эдварда. А последний, между тем, уклонился от атак Двена. Успешно, к моему глубокому сожалению. Зато не заметил мантикору, которая умудрилась куснуть его за руку.

Франсуа-Доминик в этой битве была самой слабой, но за счет грамотного расчета времени, она умудрилась нанести больше всего урона. Причем не только физического, но и морального. Все в комнате имели неудовольствие наблюдать поцарапанную правую половинку голой задницы Эдварда, когда Франсуа легким движением лапы порвала брюки.

— Я так понимаю, что господин Эдвард решил убить Двена из расчета, что если любовник моей невесты умрет, то он сможет занять его место? — поинтересовался Дитрих, невозмутимо приобнимая меня.

Я посмотрела на его большую теплую ладонь, по-хозяйски держащую меня за плечо, и поняла, что все мое тело покрыто голубоватыми частичками света, напоминающими чешуйки дракона. Около моей руки как раз пролетало зеркальце, но прежде, чем оно долетело до моей кожи, оно начало разрушаться, а после и вовсе исчезло. Ничего себе защита! Инстинктивное желание отстраниться испарилось мигом, я, наоборот, бессовестно оперлась на плечо Дитриха.

Ну а что? Большой и сильный, а я точно стоять устану, пока Двен и Эдвард закончат громить мою комнату.

— Не знаю, что он там решил, но ударить Двену пытается со всей серьезностью, — сказал кошак. — Эх, где моя сушеная рыбка, с таким представлением и в театр не нужно.

— Что за наивность, — вздохнул Дитрих.

Ну да, время от времени в мою сторону летели куски переломанной мебели.

— Абсолютнейшая и непробиваемая, — заявил Соломон.