Наследница сиротского приюта

А в зельеварню же можно, она ограждена рунами, чтобы вспышки магии не портили ингредиенты и зелья. Это во всех зельеварнях так делают, ты сама же рассказывала и показывала в книгах.

Уточнила сразу, как услышала:

— И где же эти книги сейчас находятся?

— Они в зельеварне хранятся, я по ним учусь. И ты сама говорила, что источника в зельеварне нет, это слово не рушит. Получается, что теперь, когда отца нет… — По ребёнку я прекрасно видела, насколько плохо отец относился к сыну, да и память прежней Энн кое-что оставила во мне.

Маркус боялся отца, и было за что.

Маркус с трудом сдерживался от рыданий, и я обняла его, поддерживая, показывая, что у него была защита: взрослый, который не бросит.

Мы сидели, обнявшись, и я тихо утешала ребёнка, на ухо нашёптывая, что теперь у нас не было запрета и мы сможем многое в жизни поменять. Вот только мне самой было страшно. Это Маркус хоть что-то знал о магическом мире, я же собиралась побывать там первый раз.

Когда мы оба успокоились, я решительно встала сказав:

— Так, сначала продадим зелья, потом немного погуляем по ближайшим улицам. Возможно, мы даже что-то с тобой купим в магическом квартале. А дома я возьму книги, которые ты мне посоветуешь, и начну их читать. Да и тебе не помешает продолжить образование по магическим наукам, так ведь?

Маркус с радостной улыбкой кивнул, поправил одежду и решительно ответил:

— Я согласен, мама. Идём быстрее, чтобы мастер Гришем не ворчал.

Я растерянно спросила ребёнка:

— И как выйти в магический квартал, Маркус?

— Надо вернуться в общую прихожую, и после входа на кухню, коридорчик упрётся в стену. Там ты и запечатала дверь, чтобы папе всегда было видно, что входа в магическую часть дома нет.

Мы пошли в ту часть дома, а я расспрашивала ребёнка дальше. Так я и узнала, что печать, получается, должна была слететь. Честно говоря, меня несколько удивило немного спокойное отношение сына к смерти отца.

А вспомнив моменты, которые помнила об этом Майкле Моргане, я поняла, что отец не принимал сына, его не устраивала его сила. Была ли это зависть, или действительно аллергия на магию, этого мне знать не хотелось.

Ритуал был похож на предыдущий, про него мне напомнил Маркус. Я прикоснулась к стене, на которую указал сын, ждать пришлось долго, не меньше минуты. Неожиданно для меня дверь начала прорисовываться, появляясь перед нами.