Соломенное сердце

Несколько раз Поля останавливаясь для короткого сна в машине.

И двигалась дальше.

Пасечник дал им с собой достаточно еды, чтобы Даня продержался неделю, и чтобы Поле хватило чем-то перекусить. Она обожала кукурузные лепешки, которые здесь пекли, ароматный мед, вяленую баранину, орехи, сладости. А соусы! Какие здесь делали соусы — с зеленью и специями, кислые, острые и сладкие.

Ей вообще в Верхогорье нравилось больше, чем в Плоскогорье, несмотря на очевидные неудобства, связанные с нехваткой электричества и других благ цивилизации.

Что-то было в свободной дикости этих мест, в отсутствии телефонной связи, в первозданной природе и прямолинейности жителей. Они не хранили камни за пазухой, они швыряли их сразу в лицо.

Поля, выросшая в хитросплетениях княжеского дома, научилась ценить искренность. Даже, если от нее становилось больно.

На КПП дремала Снежка, заместитель Горыча.

— Ты вне графика, Поля, — заметила она, дежурно осматривая машину.

— Тебя не предупредили?

— Предупредили, ага.

Что князю так срочно понадобилось доставить сюда?

— Я всего лишь водитель.

Снежка — высокая, худая, седая, старая, с неизменной самокруткой махорки в зубах, — цыкнула.

— Единственный в княжестве водитель, который в состоянии проехать Гиблый перевал и не сгинуть. Если старейшины взбрыкнут и решат, что им лучше вообще без княжьих милостей, чем с удавкой на шее, — то тебя либо не впустят сюда, либо не выпустят.

Отупевшая от монотонной дороги Поля не сообразила, что это: угроза или предупреждение.

— Если у меня будет выбор, — сказала она устало, — то я лучше останусь по эту сторону перевала.

— Да ну? — изумилась Снежка. — Медом тебе здесь намазано?

— И медом тоже. У вас еда вкуснее. Снеж, мы можем изменить график? Загрузите меня завтра сразу после разгрузки?

— Куда-то спешишь?

— Угу.

Поля так часто пересекала перевал, что знала каждый камешек, каждую трещинку, каждую выбоину. Могла нарисовать очертания этих гор с закрытыми глазами.

Казалось — еще чуть-чуть, и начнет различать духов по голосам.

Они кружили вокруг машины, они звали, они предлагали.

А она пела им колыбельные — пожалуйста, отдохните. Пожалуйста, перестаньте тревожиться. Ваш сон может быть так глубок, так сладок, так отчего же вы бежите от него? Что заставляет вас снова и снова голодными пираньями носиться туда-сюда, не давая живым пощады?

Солнце висело низко: полдень. Солнце топило жарко: лето.