Ученье — свет, а богов тьма

— Под каким же предлогом в таком случае вам удаётся отказывать мужу в его супружеских радостях?

Этого вопроса я ждала — в конце концов, весь Муданг интересуется нашей с Азаматом половой жизнью. Но вот что на него отвечать, я так и не придумала — врать не хочется, а правду скорее всего поймут совершенно превратно. Но странник ждёт, и надо что-то говорить, а то точно не поверит.

— Да я не отказываю, — развожу руками.

— Ну как так, не может быть. Сколько бы муж ни платил, всё равно жена время от времени отказывает, — увещевает меня странник.

— То голова болит, то живот, то устала...

— Если у меня что-то болит, я принимаю таблетку, и оно проходит, — сообщаю я. — А устаёт Азамат больше, чем я, я же почти не работаю после родов.

— Хотите сказать, у него не так уж много мужской силы? — с каким-то злорадством произносит странник, оглядываясь на матушку, оставшуюся в гостиной, — как бы не услышала.

— Ещё чего! — возмущаюсь я. — У моего мужа мужской силы на троих хватит по всем параметрам!

— Так что же, он вас, бедняжку, каждую ночь заставляет.

..

— Ничего он меня не заставляет! — перебиваю я. — Он мой муж, и меня всё устраивает!

— Значит, всё-таки правду говорят, что вы, э-э, не как большинство женщин? — аккуратно интересуется странник. Надо же, прямо сказать не посмел, побоялся.

— Я не устрица, — отрезаю я.

— Позвольте, но тогда я совсем ничего не понимаю, — разводит руками странник.

Я тяжело вздыхаю. Придётся всё-таки как-то объяснять, иначе живой меня не выпустят.

Ну ладно, можно толкнуть ему про иную физиологию, хотя не факт, что поверит. Да и, судя по опыту Оривы, это тоже неправда... И тут меня осеняет.

— Понимаете, — говорю я проникновенно, — мой муж много где побывал и в этих делах очень опытен. Он умеет сделать так, чтобы неприятная обязанность превратилась в сущее наслаждение. Так что дело не во мне, просто он знает, как сделать мне приятно.

Странник смотрит на меня с таким выражением, как будто вот-вот пустит слюну.

— И, разрешите спросить, что именно он делает для этого?

— Ой, ну что вы, — изображаю я благородную скромницу, — я о таких вещах не могу с мужчиной говорить, вы лучше сами его спросите.

Хотя скорее всего вам придётся его долго уговаривать, ведь делиться таким знанием не совсем в его интересах, — добавляю с ухмылкой.

Странник оставляет тему. Я готова аплодировать самой себе — в кои-то веки муданжские заморочки оказались мне на руку!

— Что ж, всё ясно, — вздыхает он уныло.