Ученье — свет, а богов тьма

Зайди к нему, побеседуй. Я уверена, он с гораздо большим удовольствием обсудит этот проект с тобой, чем будет через меня передавать по испорченному телефону.

— Тоже верно, — соглашается рассудительный Ирлик. — Ну тогда до встречи.

И снова скрывается в огне.

Странники пару минут сидят, приросшие к стульям, медленно переводя взгляд с меня на то место, где только что стоял Ирлик.

— Чего расселись? — гостеприимно спрашивает матушка. — Видите, у Хотон-хон дела поважнее есть, чем вас развлекать! Смотрите, как бы бог не прогневался, что вы свой нос суёте.

Они исчезают через доли секунды. Мы с матушкой переглядываемся и принимаемся хохотать, от души и до слёз.

После обеда, на котором Азамат не присутствует, на меня наваливается работа. Сначала несколько плановых пациентов по записи, а потом ещё приходится спасать одного из земных врачей, у которого внезапно открылась аллергия на какую-то местную пряность. Хорошо, что я случилась в Доме Целителей в этот момент, да ещё и вместе с Киром, потому что изо всех земных специалистов только у меня и у самого больного есть хирургический сертификат, а у мужика отёк Квинке полностью перекрыл дыхательные пути, орально трубку не просунешь.

Антигистамины он сам себе ввести успел, но пока они подействуют, можно и задохнуться. Конечно, при нынешних инструментах эту операцию может сделать любой обыватель после школьного курса первой помощи, но на Кира она почему-то произвела неизгладимое впечатление, он долго меня расспрашивал, что к чему, и в итоге ушёл тренироваться на поросячьих тушках, так что на ужин у нас образовалась печеная свинина.

— Чудесный запах, — отмечает Азамат, входя и присаживаясь к столу. — Мы что-то отмечаем?

— Если мне не изменяет нюх, ты уже начал, — хмыкаю, радуясь, что матушка ушла почивать час назад. — Я так понимаю, тебе удалось прободать Старейшин?

— Совершенно верно, — кивает Азамат и поясняет, забыв переключиться с дворцового канцелярита на человеческий язык: — Проект подписан и ожидает только подтверждения с другой стороны, чтобы стать законом.

Как только мы получим от хозяев леса письменное обязательство подчиняться человеческому уголовному законодательству, автоматически войдут в силу санкции за убийство и лишение свободы, соответствующие аналогичным применительно к людям, то есть законодательно хозяева леса приравниваются к человеческим существам.

— А как же они-то бумагу напишут? Они ведь и говорят с трудом! — замечает Кир.