Ученье — свет, а богов тьма

Кир давится хохотом, зажав рот кулаком, чтобы не привлекать внимание родителя — ещё решит, что ребёнку нечего делать при таком взрослом разговоре.

— Что-то в этом есть, — неохотно признает Азамат. — Я подумаю. Может, и правда черкану ему что-нибудь. Хоть ссылку на этот ваш с Гарнеткой проект дам... Боги, Лиза, кто бы мог подумать год назад, что вся планета будет интересоваться моей личной жизнью! Ладно, пойду пообщаюсь с автором сего опуса. — Он щёлкает по крышке бука с такой силой, что она захлопывается.

Когда Азамат выходит, я вздыхаю с облегчением: по крайней мере, он не зациклился на том, что Ирлик всё-таки сначала пришёл ко мне, а уж потом к нему.

Есть надежда, что приступ ревности хотя бы временно прошёл. Но страннику своими руками бы бороду выдрала за то, что разболтал, если б только не была уверена, что он и об этом статью напишет, и гораздо более скандальную. Хорошо хоть побоялся Ирлика, не стал намекать на неподобающие связи. Хоть бы уже этот Ирлик со своей законной женой помирился, вот я бы вздохнула свободно!

Глава 8 В которой есть страхи почвенные и беспочвенные

Алтонгирел был зол.

Он был зол, ещё когда я несколько дней назад звала его благословить умирающего старичка из его опеки. А вчера он просто рвал и метал настолько буйно, что Эцаган вместе с Айшей закрылся на кухне и работал из дома, потому что проходить вблизи неистовствующего духовника было страшно даже ему. Сегодня, когда я шла на работу мимо их дома, видела, как Эцаган принимает коробки у курьера из посудной лавки. Видать, Алтоша и до кухни добрался. ..

А всё потому, что Айшу никто не желает брать в ученицы. Нежелающие делятся на три категории: те, кто не верит в женщин-духовников, те, кому противны безродные, и те, кто и то и другое. Сама Айша настолько несчастна, что Эцаган приводит её во дворец, когда хоть кто-то из нас свободен, чтобы она немного отвлеклась от своей безрадостной ситуации.

Вот и сегодня, когда мы с Киром приходим с работы, Эцаган с Айшей уже сидят в гостиной. Эцаган вообще нахально пользуется служебным положением и проникает в жилую часть дворца когда его душе угодно.

— Здрасьте, Лиза! — радуется он. — Как успехи на работе?

— Ничего, путём, — я плюхаюсь рядом на диван и укладываю ноги в кресло напротив. — Вот, дрессирую подрастающее поколение, — киваю на Кира, который устраивается в соседнем кресле. Вид у него немного сонный, но довольный, как и должно быть после насыщенного трудового дня.

— А я думал, вы на нём опыты ставите, — усмехается Эцаган.