Ученье — свет, а богов тьма

Но мы можем, например, купить дом, в котором вы сможете собираться и где вам ничто не будет угрожать, даже другие детские компании.

По кислой физиономии Кира за версту видно, что безопасное место его совершенно не устраивает, а уж если не будет повода подраться с клубными зазнайками, то можно считать, что жизнь проходит зря.

— А остальные ребята, твои друзья, они тоже в клуб не ходят? — спрашиваю я.

Кир мотает головой.

— А почему?

— Потому же. Клубные дети гнусные, вот и всё. И потом, некоторым родители говорят, что они слишком тупые для клуба.

— Да ладно! — Эцаган хлопает себя по коленке. — Я всё детство в клуб ходил, с трёх лет до школы, ни дня не пропустил. Я тебе скажу, что нет никого тупее, чем богатые дети в клубе! Мне даже жалко было нашего учителя, иногда приходишь домой вечером и чувствуешь, что сегодня стал глупее, потому что эти идиоты заразные!

Азамат озадаченно поднимает брови.

— Правда? Я бы так не сказал, у меня все были вполне смышлёные. Не знаю, может, Унгуц как-то отбирал, кого брать? Хотя вроде бы просто районный клуб был.

— А у вас Старейшина Унгуц вёл? — удивляется Эцаган. — Я не знал, что он этим занимался. Я-то сам к Асундулу ходил.

— Да, он вёл клуб, но давно. Потом бросил, потому что уже сил стало не хватать с детьми управляться, только школу ведёт по-прежнему.

— Я так думаю, Унгуц просто лучше учил, чем Асундул, — замечаю я. — Потому у него и были все умные.

— Кстати, очень может быть, — соглашается Эцаган. — Жалко, что он бросил, хоть бы старших брал, кто поразумнее.

— У меня есть идея, — сообщаю я.

Азамат смотрит на меня, на Эцагана, на Кира и говорит:

— У меня тоже.

Кир смотрит на нас и морщится.

— Да ну, не люблю я этих старпёров...

— Кир! — довольно резко окликает его Азамат. Ребёнок аж вздрагивает. — Будь добр, прибереги свои выражения для кого-нибудь ещё. Можешь про других Старейшин что угодно говорить, если не боишься огрести, но чтобы про Унгуца я не слышал ни единого оскорбления. Он мне как отец, и, что бы ты ни думал о Старейшинах вообще, Унгуц — человек высшей категории и заслуживает уважения любого из живущих.

Кир моргает, несколько шокированный таким выплеском эмоций.

— Так точно, отец! — по-армейски отвечает он. Потом, подумав, добавляет: — А он что, так круто дерётся?

Азамат усмехается.

— Ты знаешь, я никогда не слышал, чтобы Старейшина Унгуц дрался. Ему все всегда проигрывали без драки.

— Ого, — тихо произносит Кир и задумывается.