Ученье — свет, а богов тьма

— Или вчера, — продолжает Азамат, — я недостаточно ясно сказал, что ты можешь выбрать любую лошадь и сколько угодно её гонять, чтобы убедиться, что она тебе подходит? Или, может, твой конь сбил копыто, а я и не заметил, бесчувственный придурок?

Кир резко втягивает воздух, явно еле сдерживая слёзы.

— Азамат! — шиплю я. — Перестань!

Но муж, похоже, разошёлся не на шутку. Он встаёт и принимается мерить шагами кухню, непрерывно перебирая варианты.

— Или ты обижаешься, что я вчера не убил этого подонка? Я вообще считаю, что убивать людей — плохо, но ради тебя готов поступиться принципами.

Может, ты хотел бы, чтобы я оставил место Императора и увёз тебя куда-нибудь на другую планету, где бы никто не тыкал пальцем и не обзывался? В принципе, можно и так, если тебе от этого станет легче. Надеюсь, ты не против, если Лиза и Алэк поедут с нами? — Азамат застывает напротив Кира со странным отчаянным выражением на лице. Ох-хох, да он не иронизирует, он это всерьёз...

— Отстань от меня!!! — взрывается Кир, подскакивая с места.

— Я по горло нажрался твоими тупыми предложениями!!! Неужели так трудно — просто — оставить меня в покое?!

Ребёнок дрожит, по щекам текут слёзы. Азамат совершенно ошарашен. Я протягиваю руку успокоить Кира — Азамат его довёл, конечно, это ясно, но, может, если он выговорится и выплачется...

Кир стартует с места по направлению к двери, и Азамат рефлекторно ловит его за руку.

— Подожди, Кир, ну давай всё обсудим...

Ребёнок дёргается, как будто его током долбануло, и выкрикивает на пределе лёгких:

— Убери от меня руки, урод!!!

Я разеваю рот, не зная, что сказать.

Азамат отшатывается с таким видом, будто его побили плёткой. Кир, воспользовавшись свободой, скрывается за дверью — и я слышу, как хлопает входная.

Азамат стоит, глядя в пол, и слегка покачивается. Я сползаю с подлокотника дивана — и когда на него приземлилась-то? — и подхожу обнять мужа, но он не реагирует.

— Вот в чём дело, — тихо говорит он. Я понимаю, что он плачет. Прижимаюсь крепче.

Азамат закрывает глаза. — Конечно, он не может долго меня терпеть. Кир очень красивый мальчик...

— Он очень похож на тебя, — замечаю тихо.

— На того, кем я когда-то был, — поправляет Азамат.

— Да у тебя шрамы-то уже почти не видны, — принимаюсь уговаривать я. — Цвет здоровый, кожа тянется, чувствительность нормальная. Подумаешь, неровно! Ты же его почти не трогаешь! И вообще, поначалу у него никаких претензий к твоей внешности не было. Дело в чём-то ещё...