Ученье — свет, а богов тьма

— Ой, точно, — спохватывается Арон и принимается довольно бестолково вешать мешки на спину второго серого коня, который смотрит на него как на назойливое насекомое. Кир не выдерживает и всё-таки идёт помогать, а потом загоняет наших коней в стойло и закрывает. Я тем временем оставляю орнаментальный автограф на лобовом стекле унгуца, выслушивая медовые речи пилота, которому внезапно подвернулась счастливая возможность посмотреть на меня вблизи. Наконец можно идти домой.

Арон всю недлинную дорогу весело треплется о том, как замечательно выздоровела его дочка, хотя жена по-прежнему боится к ней подходить, о динамике цен на овец и дифжир, о погоде и поставках фруктов с юга.

Я киваю и рассеянно поддакиваю. Как же он не вовремя...

Азамат удивлённо привстаёт из-за стола.

— Арон? Ты уже приехал? А я думал, ты только в первое новолуние соберёшься.

— Так ведь уже первое новолуние! — радостно улыбается Арон.

Азамат хмурится и прижимает какую-то кнопку на часах.

— Нет, до него ещё два дня.

— Да? — поражается Арон. — Ого, значит, я обсчитался? Вот это да! Ну это же ничего страшного, правда?

— Конечно, — улыбается Азамат. — Я всегда рад тебя видеть. Кира ты знаешь, так ведь?

— Да, да. — Арон рассеянно оборачивается к Киру. — Мы встречались.

— Замечательно. Ничего, если мы тебя положим на третьем этаже? Там мебели нет, зато просторно.

— А, я помню. Конечно, у меня даже собственные дифжир с собой, тебе вообще не о чем беспокоиться. У тебя тут подъёмник был, кажется.

..

Азамат напоминает брату, как пользоваться лифтом, и провожает его наверх со всеми сумками. Я только головой качаю. По-моему, на охоту с ним ходить небезопасно. Кир хмыкает, моет руки и принимается выгружать из посудомоечной машины чистые тарелки. Мне кажется, он начинает привыкать к чистоте, или ему просто нравится возможность пользоваться водой когда угодно и в любых количествах.

Однако Азамат, кажется, действительно рад приезду брата. Он оживляется, убирает со стола бук, расспрашивает о здоровье племянницы.

Арон говорит без умолку, но Азамат с удовольствием слушает. Кир присаживается в углу комнаты и делает вид, что ковыряется в телефоне, но то и дело поглядывает на отца и дядю. Я играю с Алэком в манеже.

Азамат принимается готовить ужин под басни Арона о потрясающей похлёбке, что тот умеет варить из какой-то дикой птицы.

— Я их о прошлом годе подстрелил десять штук, представляешь? Десять! — обильно жестикулируя, рассказывает он.