Ученье — свет, а богов тьма

За всепроницаемость.

— Хотите, я вам на ларь замок сделаю? — предлагает ребёнок.

— Было бы неплохо, — киваю, выковыривая кота из пряжи.

Когда Азамат возвращается с террасы, Кир просит у него пару чурбачков.

— А пойдём в сарай, — предлагает муж. — Мне там тоже кое-что нужно.

Возвращаются они с кучей инструментов и деревяшек, и Азамат застилает всю комнату плёнкой, чтобы не намусорить. Я беру вязанье и запускаю бук, готовясь провести день за тихими играми.

— Надо строить тёплую мастерскую, — говорит. — А то теперь уже на травке не посидишь.

— А что это ты такое делать собрался? — хмурится Арон.

Азамат кивает на Кира:

— Лук. Я же обещал вчера.

Кир улыбается до ушей, а Арон сильно удивляется.

— Так до Белого Дня ещё как до Солнца!

— Всё равно, зачем откладывать? — рассудительно отвечает Азамат, вертя в руках дрын, из которого предполагается делать лук. — Я как раз подходящий материал припас летом, и время есть. Да и Киру не повредит пристреляться из этого лука, прежде чем на поле выходить.

Кир подсаживается ко мне, я запускаю кино и берусь за спицы. Азамат с Киром берутся за ножи. Алэк в своём манежике внимательно следит за взрослыми, как будто хочет научиться.

— А я что буду делать? — беспомощно спрашивает Арон.

— Можешь поразматывать нитки, — предлагаю.

— Или погулять с куницей, — подхватывает Азамат.

— Или с Филином, — вставляет Кир.

— Или с Алэком... — заканчиваю я.

Арон тяжело вздыхает и берётся за нитки. Официально объявляю день рукоделия.

— А у тебя неплохо получается, — замечает Азамат Киру, глядя, как тот вытачивает детали замка.

— Так мягкое дерево, — пожимает плечами ребёнок, пряча улыбку. — Это что, я ещё по кости резать умею!

— Ого! — оценивает Азамат. — Я в твоём возрасте не умел. Покажешь потом.

— Обязательно, — Кир приосанивается и продолжает свою пилёжку, время от времени прерываясь на то, чтобы посмотреть в экран.

Через пару серий, когда шарф становится длиннее Кира, я закрепляю нитки. Шарфик получился приятный, с косичками вдоль краёв, зелёно-золотистый — должен подойти и к Кировой кошмарной куртке, и к дубленке.

— Кир, держи, — говорю, оборачивая шарф пару раз вокруг ребёнка.

— Ой! Что это?

— Это... — Я бы ещё знала, как по-ихнему шарф... — Ну, на шею наматывать, чтобы тепло было.

— А, платок! — оживляется ребёнок. — Это мне?

— Тебе, тебе, — хлопаю его по плечу. — Носи на здоровье.

— Спасибо! У меня сегодня прямо день подарков! — скалится Кир и заворачивается в шарф поплотнее.