Ученье — свет, а богов тьма

— Вы только скажите, вам кроме разговоров что-нибудь ещё нужно? Алтонгирел мне говорил, что вы захотите рукоделие отснять...

— Да, обязательно, — энергично кивает он и снова шуршит записной книжкой. — Рукоделие, наряды, украшения, косметика, обстановка в доме, продукты, домашние животные и игрушки маленького князя.

У меня по мере перечисления вытягивается физиономия. Впервые с тех пор, как Азамат стал Императором, я рада, что нас нельзя снимать, иначе, наверное, попросили бы отснять, как я в туалет хожу.

— Я прям даже не знаю, — произношу растерянно, когда странник заканчивает читать свой список.

— У меня половина вещей тут, на Доле... Вам принципиально вообще все?

Странник хмурится.

— Господин духовник мне сказал, что вы живёте во дворце, разве нет? Я ведь с вами по домофону разговариваю, разве вы не здесь?

Приходится растолковать ему ситуацию с моими обиталищами.

— Вот оно что, — невесело говорит он, теребя бороду. — В таком случае, я к вам туда пришлю фотографа, а поговорим потом, когда вы приедете, иначе я в бюджет не уложусь.

Только вы не очень тяните, я люблю подавать свои материалы заранее.

— Это не от меня зависит. А когда вы хотите фотографа прислать?

Странник снова сверяется с книжечкой.

— Завтра на рассвете, — говорит уверенно.

— Не-не-не! — ужасаюсь я. — Никакого рассвета! Не раньше полудня.

— Что вы, Хотон-хон, — снисходительно отвечает он. — После полудня ему уже в другом месте быть надо, у нас график напряжённый.

— Ну нет. — Я окончательно просыпаюсь. — Мне наплевать, какой у вас там график.

Если ваш фотограф прилетит раньше полудня, будет сидеть в снегу под дверью и ждать, потому что телефон и дверной звонок я отключу.

— Как скажете, — невозмутимо соглашается странник. — Значит, после полудня. Так когда вас в столице ждать?

— Не знаю, оставьте номер на охране, я вам позвоню.

— Договорились, — кивает он. — Только не тяните, а то если опоздаем к первому дню, никто читать не будет.

Я выдавливаю нечто невразумительное, желаю страннику удачного дня и вырубаю на фиг домофон, чтобы не перезвонил.

Я как-то привыкла уже, что на Муданге ко мне все относятся даже с чрезмерным уважением, а тут вдруг такой обычный хамоватый делец, я даже растерялась. Можно подумать, это мне нужно, чтобы он взял у меня интервью! Хотя, возможно, он и правда так думает. Кто их знает, муданжцев, какое у них отношение к прессе.

Повздыхав по утраченным часам блаженного утреннего сна, я понимаю, что снова ложиться бессмысленно, и топаю вниз.