Ученье — свет, а богов тьма

Я готов спорить на любые деньги, что она будет использовать силу. Но ты представь, Азамат, такую силу — и не по назначению. Это же будет катастрофа! Она оговорится в одном слове в заговоре, и всё население Муданга превратится в блох!

— М-да. — Азамат трёт нижнюю губу. — Это вселяет определенные опасения. Но что ты предлагаешь?

— Во-первых, её надо обучить как следует. Если бы только удалось найти ей Наставника на полный срок! Но уж если удастся, грех будет потом всю эту силу использовать на соседские дрязги, пускай работает на благо планеты!

— Погоди.

— Азамат ссаживает накормленного Алэка в манеж и обращает всё внимание на духовника. — Дай мне прочувствовать этот исторический момент. Ты, Алтонгирел, предлагаешь сделать женщину духовником? Я не ослышался?

Алтоша смущается, но на попятный не идёт.

— Ну а что, у тебя есть идеи получше?

— Нету, — честно признается Азамат. — Но, насколько я понимаю, это беспрецедентно?

— Не совсем, — щурится Алтоша. — Тут... после того как Старейшина Унгуц откопал то пророчество про вас с Лизой, Совет решил провести ревизию архива, на всякий случай, чтобы чего-нибудь важного не пропустить.

Нашли много интересного, о чём уже никто не помнил. В частности, откопали документ пятисотлетней давности, в котором говорилось, что в дописьменные времена женщины иногда становились духовниками. Правда, только в маленьких деревушках, в которых не было своих Старейшин, а транспорт тогда был совсем никудышным. Ну и в военное и послевоенное время, когда было мало мужчин. Это, конечно, не совсем та ситуация, но официально прецеденты были. ..

— Сейчас как раз послевоенное время, — вставляю я.

Духовник хмыкает, а Азамат качает головой.

— Чего только не узнаешь... Так ты это всерьёз?

— Всерьёз, — тоскливо вздыхает Алтонгирел. — Вот только боюсь, не возьмёт её никто. Без твоей поддержки точно не возьмёт.

— Свою поддержку я обеспечу, — тут же соглашается Азамат. — Как вернёмся в столицу, сразу в квартальное обращение включу.

— Это... а саму Айшу вы не хотите спросить? — интересуюсь я, хотя после Алтошиных прогнозов тоже думаю, что такой вариант для девочки был бы идеальным.

— Вдруг она всё-таки замуж хочет?

— Как ты её спросишь, она же ни говорить, ни писать не может, — напоминает муж.

Алтонгирел неожиданно оскаливается под стать Ирлику.

— Самое интересное, — многообещающе говорит он, — что духовникам не запрещено вступать в брак.

— Это как, прости? — осведомляется Азамат.

— А так. Запрещено только вступать в брак с женщиной.