Моя мачеха - землянка

Смерти… Потому что некому было бы передать лекарство.

— Ничего не бойся. — Такет накрыл мою ладонь своей, и от простого прикосновения будто током прошибло. — С этого дня я рядом и сумею тебя защитить. А ты постарайся узнать похитителя на балу.

Я растерянно моргнула, приходя в себя, а потом растянула губы в натужной улыбке.

— Ах да… Бал!

Конечно. Ради этого дня и затевалась эта свадьба. Я деловито продолжила:

— Не волнуйся. Теперь-то я знаю, что делать. И не допущу ошибки, как на королевском завтраке.

Такет коротко усмехнулся моей решительности, а я, прижимая одеяло к груди, немножечко приподнялась и, прислушиваясь к себе, уточнила:

— Кстати, а что с моей раной? Судя по повязке, она всё ещё кровит, но я чувствую себя прекрасно. Когда можно будет подниматься?

— Хоть сейчас. — Иха наконец отпустил мою руку и встал.

Я покосилась на платье, разложенное на другой стороне кровати, и попросила:

— Тогда… Отвернись, пожалуйста.

— Зачем? — выгнул он белоснежную бровь.

Мне в лицо бросилась краска, и я мысленно прокляла свою белую и предательски краснеющую кожу. Пожала плечами и отвела взгляд:

— Я намерена одеться. Ты же не собираешься смотреть?

Вот так. Верно. Наш брак фиктивный. Этот невероятно красивый и чудовищно чужой мужчина не соблазнится такой обыкновенной женщиной, как я. Наверняка он не обратил внимания на то, что на миг я предстала перед ним полуобнажённой.

Или не на миг?

Ох, а кто меня перевязывал? Не Луин же? Бр-р! Так, не стоит думать о плохом. О том, что иха добровольно заботился обо мне, тоже лучше забыть. Надо сосредоточиться на подготовке к балу. Переговорить с Кристофой, вызнать у дамы всё возможное и составить план. Конечно, забот предстоит немало…

— Уверена, что хочешь именно этого? — прервал Такет мои мысли. Я растерянно моргнула, и он наклонил голову набок. — Думал, воспользуешься ситуацией и попытаешься получить… Какое же слово там было?

Прищурился и сказал, будто выстрелил:

— Семенная жидкость.

Кровь снова бросилась мне в лицо. Но теперь я покраснела целиком, до кончиков волос. И, кажется, даже задымилась. Такого стыда мне никогда не приходилось испытывать. А иха продолжал, будто не замечая моего состояния:

— Моя кровь у тебя уже есть. Но, как я понял, этого мало.

Тут все сомнения рухнули, а сердце провалилось в желудок. Такету всё известно.