Моя мачеха - землянка

Внезапно я поняла, что никакой стены нет, а иха подтолкнул меня в спину.

Чтобы не упасть, пробежалась вперёд по своей комнате и, восстановив равновесие, рассерженно обернулась. Но Такета не было, и я буркнула, злясь на вновь появившуюся стену:

– Так мы договорились или нет?

– Хали Роза? – растерянно окликнула меня Теренита, и я оглянулас

Ойкнув, девушка уронила поднос, загремевший на полу, и прижала ладони ко рту. Глаза её округлились так, будто у меня на голове выросли рога… Но их не могло быть даже у Эдена, ведь мы с Такетом лишь два раза поцеловались, и я не могла сказать, что это было приятно.

– Что? – спросила, опуская взгляд, и вздрогнула. – Ох, я же вся мокрая!

Общаясь с иха, я чувствовала себя так, будто крадусь по минному полю, поэтому совершенно не думала о том, как выгляжу. Тонкая влажная ткань хламиды, которую накинули на меня после ванны, прилипла к телу и обрисовывала все округлости. Не скрывала ни единой выпуклости, делая меня ещё более обнажённой, не будь на мне вообще ничего.

– Хали Роза, – потрясённо позвала Теренита.

Она уже немного пришла в себя и поманила меня за ширму. Во второй комнатке подвела к зеркалу и, отступив, присела: – Поздравляю…

Нахмурившись, я недоумённо глянула на своё отражение, да так и застыла. Наклонив голову набок, рассеянно провела кончиками пальцев по своей шее, обрисовывая поблескивающий золотом рисунок чешуи.

Именно в этом месте меня касался Такет.

Хотелось спросить, что это? Но на меня вдруг накатила такая усталость, что ноги подкосились сами собой, и горничная едва успела подхватить меня.

Я уснула ещё до того, как она довела меня до кровати.

В видениях я пятилась от мужчины, который наступал и, прожигая меня нестерпимым взглядом изумрудных глаз, тянулся ко мне. Всё, до чего дотрагивались его изящные пальцы прирождённого аристократа, превращалось в золото.

И вот мои ноги будто приросли к полу. Не в силах сделать и шага, я обречённо смотрела, как приближается верная смерть…

Вскрикнув, я села в кровати. Рядом зашипел кот, а с другой стороны приподнял растрёпанную голову знакомый мальчик.

Сонно хлопая ресницами, он пролепетал:

– Простите, магистр Сард… Я не нарочно.

И начал икать.

– Чего орёшь? – прижав рыжие уши, проворчал Барсилий. – Вон, мальца напугала!

– Барс! – обрадовалась я и, схватив животное, прижала к груди. Провела пальцами по мягкой шкурке: – Как ты сюда попал?

– Айк провёл тайным ходом, – вывернулся он и, спрыгнув с кровати, принялся вылизываться.

Я обернулась к мальчику.