Хранители затерянной лагуны

Однако было слишком далеко, да и ветер относил звуки в другую сторону, поэтому, так и не удовлетворив своё любопытство самым быстрым и верным способом, то есть путём подслушивания, Лера решительно развернулась к Старейшине:

– Старейшина Дарнаон, может, вы знаете, почему наши всадники так странно оживились? Что-то случилось? Какая-то неприятность?

Дарнаон в ответ ей только иронично усмехнулся, но интригу раскрывать не спешил:

– Ну, почему же сразу неприятность? Сейчас сама всё увидишь, тебе понравится, уверяю.

– Эх, юность… молодая, зелёная… горячие все, да азартные.

В следующий момент Лера уже наблюдала, как все сопровождающие их всадники сбросили свои дорожные сюртуки, под которыми оставались шёлковые рубашки и жилеты, и передали их вознице маэлтона.

Затем, на небольшом расстоянии выстроились в шеренгу и остановились, будто ожидая чего-то… или кого-то.

А вскоре стало понятно, в ожидании кого замерли стройным рядом оборотни.

Со стороны табуна красавцев-скакунов, за которым не так давно наблюдали путешественники, показались несколько всадников.

Чигинсаи стремительно приближались к замершим в линейке всадникам сопровождения.

Все пассажиры маэлтона тут же прервали свои разговоры и прильнули к окнам. Обстановка вокруг моментально распалилась, ветер разносил по округе взбудораженные перекрикивания всадников, слышно было, как нетерпеливо всхрапывали лошади.

Вся женская часть общества путешествующих задорно пританцовывала на месте, не скрывая своих эмоций. Нетерпеливый азарт и возбуждённое предвкушение так и витали в атмосфере. Лера, наблюдая вместе со всеми за разворачивающимся действом, и сама поддалась этому коллективному бесшабашному куражу.

Приблизившиеся всадники на неосёдланных, грациозных скакунах, поражали своей, какой-то дикой, далёкой от лоска цивилизации, красотой.

Все вместе они представляли идеальную, в своей гармоничности, картину слитности и единства прекрасных творений вселенной.

На контрасте, перед зрителями предстало впечатляющее зрелище.

Сильные и мощные маги-оборотни в шёлковых рубашках и мягкого кроя дорожных брюках, с одной стороны. Но при этом, язык не повернулся бы назвать их городскими щёголями или прожигателями жизни. Уверенность и мощь сквозили в каждом движении тела, облачённого в элегантную одежду.