Хранители затерянной лагуны

– И предупреждая уже готовые посыпаться со всех сторон вопросы, поднял руки в останавливающем жесте, и закончил свои пояснения: – как это произошло, сразу скажу, я не знаю. Надо разбираться, поднимать рукописи, искать хоть какое-то упоминание о подобных случаях в истории магии и магических привязок.

– Так, замечательно ты пояснил, – озадаченно начал размышлять вслух Правитель: – историю изучать, это, конечно, хорошо, и мы этим обязательно займёмся… но сейчас-то что со всем этим делать? – красноречивым жестом указал он на Лерру и компанию.

– Куда их теперь прикажете девать, привязанных этих?! Они ж тут не только мой кабинет, они мой дом разнесут!

Пытаясь найти решение в задачке с несколькими неизвестными, оборотни так увлеклись процессом, что пропустили момент, когда Лера подошла и обратилась к Правителю:

– Правитель Ронариил, мне кажется, что Лазурик пытался вам сейчас показать, что он совсем не опасен для окружающих, – и продемонстрировала оборотню своё запястье.

Руку девушки обхватывал широкий сверкающий браслет, в котором все оттенки лазурного цвета плавно перетекали из одного тона в другой и переплетались в замысловатом рисунке.

– Что? – Переводя свой взор на девушку, в недоумении переспросил Правитель, – Ла-зу-рик? Лазурик… – Ронариил нахмурился, качая головой. Тревожная складка пролегла между бровей оборотня, отразив всю его обеспокоенность нестандартной ситуацией, которая, вообще неизвестно чем могла обернуться. И глава всех оборотней попытался донести до понимания девушки серьёзность происходящего:

– Валеррия… всё дело в том, что он может быть опасен, это же дух стихии.

А духи, они свободные и непокорные, как и сама водная стихия. Море в штиль – это спокойная водная гладь, а бушующее в шторм, море – это страшная неуправляемая сила, сметающая всё на своём пути… а ты говоришь: «Лазурик».

– И, тем не менее, прошу поверить мне, – Лера, мягко улыбаясь, погладила второй рукой своё неожиданное чудо, – я, как будто, чувствую его эмоции. Вот сейчас он мне посылает волну спокойствия и умиротворения.

Когда он понял, что для меня никакой угрозы нет, то сразу успокоился. И ещё он очень не хочет, чтобы нас разлучали.

И как будто в ответ на слова девушки браслет на её руке встрепенулся, и широкой мерцающей лентой пробежался с одной руки на другую, а затем вернулся обратно.

Лера, понимала, что элементаль, с одной стороны, своенравное и неуёмное дитя стихии. А с другой, словно чувствовала его ребяческую и детскую сущность.