Шестая жена

– Там… там… никого не было! Эл, отпустите меня сейчас же!

Он усмехнулся. Как мне показалось, зло и раздраженно. И снова потянул меня по коридору.

У двери в собственную комнату я уже пальцами пошевелить не могла, так они занемели от слишком крепкой хватки моего лорда. Но я молчала от страха, в висках оглушительно стучало, и закладывало уши.

В спальню мы влетели под оглушительный удар Элдена по двери. Она гулко хлобыстнула о стену, так, что штукатурка посыпалась.

Мой лорд ошарашенно остановился на пороге. В растерянности отпустил мою руку.

Колдунов там уже не было. Ни одного. Это порадовало меня.

Но комнату трудно было назвать комнатой – это не порадовало герцога.

– Де – е–ель! – протянул он дрогнувшим голосом. Сделал несколько шагов и остановился, обводя взглядом покрытые копотью стены, разбитое окно с обожженной рамой и оплавленными портьерами.

Я припала плечом к косяку, ноги совсем не держали.

– Эл!.. – Что я должна была ему сказать? Как объяснить?

– Что здесь произошло? – Холод резанул воздух.

– Пожар! – Это был честный ответ. Очень тихо сказанный.

Герцог повернулся ко мне медленно, в потухших глазах пугающая пустота.

– Я, – сказал он севшим голосом, – хотел сегодня поговорить с вами и наконец расставить все точки… Объясниться. Но… – Он судорожно сцепил руки. – Видимо, не получится. – И направился мимо меня. В дверях остановился. – Дель!.. В виду всего произошедшего я ставлю вас в известность, что можете считать наш договор расторгнутым, – пугающе равнодушно произнес лорд.

– Эл, – растерянно прошептала я. – Я…

Он отвернулся от меня.

– Завтра я договорюсь с адвокатом. Он поможет решить вам вопросы…

– Какие вопросы? – прошептала сдавленно, чувствуя, как мне разом стало не хватать воздуха.

– После развода я оставлю вам приличную сумму на содержание и домик, где захотите… Вы вправе забрать все платья и украшения.

Я медленно сползла по стене. Села на холодный пол и заплакала, обняв собственные колени.

Глава 32

– Леди! Леди Дель, что с вами?

Я несколько раз сонно моргнула. Глаза болели и чесались, с трудом разлепила их, припоминая, что заснула в слезах, не в состоянии успокоиться.

Я так и лежала у самого порога.