Ведьма с высшим юридическим

База у меня была и кое-чему научилась ещё Танира. Но силу я должна была получить большую, поэтому должна была научиться её дозировать. И, конечно, контроль над эмоциями и медитации.

Нам с Танирой досталась не просто магия, а родовой дар Коллдеев – способность определять эмоции других людей. Слава всем Богам – я не чувствовала их как свои – они раскрашивали ауру человека, я могла определить силу этой эмоции, могла прикоснувшись, почувствовать её. Мне надо было научиться ставить блоки на своё сознание, научиться отличать чужие эмоции от своих, отстранённо их считывать, не погружаясь в саму эмоцию.

Мне нравились наши занятия, и нравилось то, что у меня получается.

Однажды Виктор с удивлением заметил во мне ещё один дар. Он сказал, что это – так называемый «Дар Мира». В соответствии с названием, этими дарами существ награждает (или, может быть уместней другое слово) сам Мир. Обычно этот дар – спящий и просыпается в определённое время или в определённой ситуации. До этого никто, даже Боги, не знают, что это за дар.

Дары бывают очень простые, бывают великие. Но всегда очень пригождаются его владелице.

У меня было чувство, что он что-то не договаривает, но я решила не углубляться пока в эту тему. А надо будет – можно и в библиотеке почитать на эту тему книги.

Так прошло три дня. Даниэль Коллдей ежедневно предпринимал попытки добыть моей крови, но ему постоянно кто-то мешал. То мои подруги, то попавший под ноги фамильяр, то я «случайно» с разворота приложила его подносом.

Он начал злиться – похоже, ему казалась странной такая череда неудач.

А сегодня, не успели закончиться уроки, как я получила вызов в кабинет директрисы. Подруги, конечно, заволновались, но я не чувствовала за собой никаких нарушений, поэтому мне даже было любопытно.

К моему удивлению, в кабинете директрисы не было, а за её столом расположился герцог Громфир. Идею о том, что теперь он возглавит нашу школу, я отмела как несостоятельную. Что тогда?

Герцог был шикарным мужчиной: высокий, широкоплечий с подтянутой мощной фигурой, он двигался легко и стремительно.

У него был по-мужски красивый овал лица с острыми скулами и твёрдым подбородком, прямой нос, чётко очерченные губы. А сочетание каштановых слегка вьющихся волос длиной до лопаток и сине-голубых глаз с длинными пушистыми ресницами было убийственным. На вид Татьяна дала бы ему лет двадцать пять – двадцать шесть. Но на самом деле ему явно было больше.