Горькие яблоки

Нет, про дракона лучше пока даже не заикаться, Мейнгрим совсем с ума сойдет.

Старая экономка оказалась и впрямь глухой на одно ухо, но язык ей это совсем не укорачивало, скорее наоборот. Так что за то время, пока она вела гостью в её покои, Радка узнала массу интересной информации и о хозяине, и о месте, где они находились, и даже о Еве. Её немного смущала такая болтливость старухи, но потом она сообразила, что её просто не опасаются. Ну что же, ей оставалось лишь слушать как можно внимательнее и мотать на ус.

Как рассказала старшая Ирена, теперь её следовало называть так, с появлением в доме няни Фабиуша, Мейнгрим был первенцем своих родителей и единственным братом Евы.

Ужасный характер, которым магик отличался с детства, когда-то сыграл с ним злую шутку — отец разозлился и лишил сына наследства, львиную долю оного отдав за Евой приданным, а остальное сдав в драконий банк, и добыть их оттуда можно было лишь выполнив такую кучу условий, что не стоило и пытаться. Проще было дракона провести через игольное ушко, чем выполнить эти указания.

Так Мейнгрим лишился всего кроме этого дома. Отец бы и его подарил любимице Еве, но живой дом обожал своего угрюмого юного хозяина еще тогда, когда он был всего лишь наследником. Так что огромный дом у него был, но жили они тут после смерти родителей вдвоем со старой няней, которая давно переучилась на экономку.

Удивительно, но Мейнгрим не держал зла на отцовскую любимицу Еву, считая её единственной родственницей и выполняя все её просьбы.

— Скажет Ева с крыши прыгнет и прыгнет ведь, бедовый, — проорала Ирена в ухо Радке и печально вздохнула.

Отношение своего любимца к сестре она не одобряла.

Клан синих магиков, к которым относились Мейнгрим и Ева, был большим, но все они общались лишь с Евой, но никак не с её братом. Отличали их темно-синие яркие глаза, которые они передавали от отца или матери к сыну или дочери. Вот и у сына Манфреда с Евой были глаза синих магиков, поэтому та и почувствовала опасность со стороны Радки, исхитрившейся родить настоящее золотое яблочко — вылитого Манфреда в детстве.

— Повезло тебе, девка, — покачала головой Ирена, наконец открывая перед Радкой дверь в её комнату. — Синие магики все как один воины. Даже девчонки. Ева, небось, с ребенком была и потому тебя не тронула, а Мейнгрим не успел, как ты ему долгом рот заткнула и руки связала. И правильно. Нашли моду, девчонок за мужские грешки убивать. Вон, пусть Фредеку шею мылят, если надо.

Радка похолодела.