Четвёртое Королевство

Несмотря на наличие стены, ворота Обители всегда были раскрыты для страждущих. Любой мог найти защиту или приют на святой земле. Это было еще одной догмой местного бога. Любая святая Обитель на Илькоме находилась под патронатом Ордена Единого и финансировалась, соответственно, им же.

После Обители я обратила свое любопытство на поселение драконов. Но однотипные двухэтажные дома, прямые улицы с идеальными палисадниками и косые взгляды местных жителей быстро наскучили.

Взыграл профессиональный интерес, и я сунула свой нос в приют, где на тот момент еще находилась Медея, которая оказалась моей коллегой.

В её кабинете, пока мы ожидали экскурсию, я рассмотрела различные грамоты и дипломы, подтверждающие степень педагога-психолога.

Из-за хромающей рождаемости сирот в Четвёртом Королевстве было мало. Чаще оставшихся без родителей драконят забирали на воспитание родственники, поэтому, чтобы малолетний дракон остался без семьи, было делом исключительным. Таких детей набиралось от силы на один приют в королевстве, где подопечные получали отличный уход и образование, а ещё душевное тепло.

Младшие тянулись к старшим. Те не обижали их, а заботились и помогали. А еще все обитатели приюта любили Медею. Дети не стеснялись и не боялись к ней подходить, кто-то что-то показывал или рассказывал, кто помладше просто подходил к ней обняться, и она обнимала. Всё дышало тут теплом и любовью. Так что после экскурсии я осознала, что делать мне тут нечего.

Но просто уйти было нельзя, выглядело это как всеми ненавистная проверка, пришло на ум показать детям, как сложить оригами журавлика.

Это идея очень понравилась ребятам. Через час вся комната была в журавликах разного качества исполнения и размера. Пару мальчишек постарше, пошушукавшись, сделали пас руками, и все журавлики поднялись в воздух, стали медленно кружить по комнате.

Класс наполнился детским смехом и визгом радости.

– Это драконы! Драконы летят! – кричали дети.

Приют я покинула незаметно, дети были увлечены журавликами-драконами, и мне не хотелось прерывать их веселье, показывать им свою тоску по ушедшим временам, где гвалт детских голосов сопровождал меня везде.

Вспоминания о моих учениках, которые даже после выпуска из школы заглядывали поболтать, царапали свежую рану.

– Ваше Величество, я принесла вам ужин, – нарушила тишину комнаты Ива. Она подошла к трюмо и поставила на него поднос. До вечера я просидела в своей комнате, которую мне выделили в Обители, покидая ее только на молитву.