Четвёртое Королевство

Их я не видела три года, да и потом – только на похоронах.

Товарищ Тронин не выдержал развала СССР, его сердце остановилось. Через месяц за отцом последовала мама. Фактически, она умерла в день, когда папы не стало, но организм вырабатывал энергетические ресурсы еще месяц, а потом и он сдался.

После смерти родителей оказалось, что у меня нет никакого имущества: ни шикарной квартиры, ни дачи в Подмосковье, я уже молчу о домике на берегу Черного моря. Бывшие друзья-коллеги подсуетились и лишили наследницу Александра Тронина даже накоплений на сберегательном счете.

Я не боролась, оставила всё со спокойной душой. У меня была своя квартира в Санкт-Петербурге, дочь и бабушка, в теплых объятиях которой я переживала смерть родителей. Я была им чуждой, но не чужой.

К тому времени наши отношения с Виктором, как мне казалось, слегка охладели. Муж постоянно пропадал на службе, в командировках или на встречах с друзьями. Я не скандалила, оправдывая его и себя житейскими заботами.

После смерти влиятельного товарища Тронина никто не захотел держать в штате его ленивого и не отличающегося особым умом зятя, последовало увольнение, а за ним и наш развод.

Оказалось, что у Виктора уже пару лет есть другая семья, где «жена» красивая провинциалочка, заглядывающая моему мужу в рот и родившая ему наследника, а «не тощая, рыжая, отмороженная вобла, которая только и способна что рожать девок». Теперь Виктору незачем было терпеть нелюбимую жену.

И снова меня по кусочкам собирала баба Ася, как маленькая Люба её называла.

На семейном совете было принято решение продать мою квартиру, которую родители предусмотрительно оформили на бабушку, и Виктору, к его большому сожалению, при разводе ничего не досталось, и перебраться в небольшой районный город, где проще совмещать воспитание маленького ребенка и работу.

Так три поколения женщин одного семейства устроились в городе N, где и оставались по сей день. Только бабы Аси с нами уже нет. Она ушла тихо, ночью, через десять лет после нашего переезда.

… странно вся жизнь пред глазами промелькнула… как перед смертью, подумала я .

.. И насторожилась.

Тишина, звенящая и неестественная. И люди не двигаются. Не двигаются! Мужчины, женщины и дети замерли в единый момент, как восковые куклы на выставке. И даже голуби, летящие на угощение, которое бросал двухлетний карапуз, застыли в воздухе.

А еще гольфкар, который служил для разных нужд у администрации парка, остановился на газоне за нашей спиной буквально в пяти метрах.