Академия Печатей

Но самое обидное, что в разделе «Иллюзии» осталась только та информация, которую я и так знала.

«Придётся вспоминать самой», — поняла я, нахмурив брови и сморщив лоб в мыслительных потугах.

Подзабытые знания начали ко мне возвращаться по крупицам, но каково было моё удивление, когда взгляд вернулся к учебнику, а на его страницах прибавилось текста. Всё то, что я сумела вспомнить, отпечаталось на ветхой бумаге фолианта, будто всегда там находилось и никуда не исчезало.

— Я могу прочесть лишь то, что помню… — обомлела я, укрепившись в мысли, что всё это дурной сон.

Ведь в нём я неспособна узнать больше, чем уже есть в моей голове.

Кое-как вспомнив процесс снятия иллюзорных чар с человека, я на свой страх и риск зажгла Печать и провела ею над своей головой, закрыв при этом глаза, а затем опустила ладонь на лицо. Если я всё сделала правильно, то когда я снова открою глаза, передо мной уже будет реальность. «Что ж, проверим…».

— Сработало! — воскликнула я, завидев впереди яйцеобразный камень и лежащего рядом с ним Себастьяна.

Здесь на дворе стоял солнечный полдень, а я всё так же находилась в кустах вблизи зелёной поляны. Неизвестно, как много времени я потеряла, блуждая в беспамятстве, но трава вокруг превратилась в сбитую подошвами ботинок грязь. Похоже, я немало нарезала кругов, пока пребывала в иллюзии. Ну а жажда стала настолько невыносимой от беспрерывной ходьбы, что губы потрескались до крови, но всё, о чём я могла думать, что нужно её слизать.

Ещё и белую обувь вымазала землёй, но всё это не имело сейчас никакого значения: я хотела поскорее узнать, что же случилось с моим напарником, а потому рванула к нему со всех ног, невзирая на то, что в них не осталось сил.

Подбежала к парню и с облегчением обнаружила, что он просто спит под кустом с красными ягодами, и их же нашла у него в зажатой ладони.

— Не ест с земли, как же, — фыркнула я, пытаясь его разбудить.

Спустя полминуты раскачиваний из стороны в сторону Себастьян пришёл в себя и тут же выпалил:

— Что происходит?!

— Ты уснул.

— Не может такого быть! — он поднялся на ноги, попутно разглядывая собственные руки, в которые въелся красный сок ягод. — Должно быть, они меня околдовали!

— А зачем ты их ел? — я скрестила на груди руки и пристально посмотрела в лицо Себастьяну.

— Я был голоден, ясно?! — на взводе ответил он вопросом на вопрос.

— Ясно-ясно, — вздохнула я, не желая развивать эту тему.