Академия Печатей

«Извинюсь, только если он первым попросит у меня прощения!» — велела я самой себе.

Мы вошли в чащу леса, где нас накрыло густыми кронами деревьев, меж которых практически не пробивался дневной свет. Вокруг пахло влагой и свежестью, из-за чего захотелось напиться этим сырым воздухом и не выходить на солнце до самой темноты.

«Тут вообще бывает ночь?» — поймала я себя на мысли, наслаждаясь тенистой прохладой. Поблизости не было ни одной тропинки, лишь плотно посаженные стволы вековых деревьев. Я не знала, куда нам идти дальше, но Себастьян уверенно шагал вперёд, обогнав меня, так что я просто последовала за ним.

Авось он знает, что делает. «Вряд ли», — подсказывало чутьё.

Лес становился всё гуще, и всё меньше прорех голубого неба оставалось над нашими головами. В какой-то момент я осознала, что вокруг стало очень темно, а приятная прохлада сменилась натуральным холодом, ещё не морозным, но уже ощутимым.

Я скрестила на груди руки не только для того, чтобы согреться, но и из-за дискомфорта, вызванного окружавшим меня полумраком.

Появилось чувство, что мы попали в сказку, однако не в ту, где прекрасный принц расколдовывает принцессу поцелуем истинной любви, а в ту, где двое несмышлёных ребят потерялись в страшном лесу со злой ведьмой. Перед глазами то и дело всплывала ветхая покосившаяся хижина с паутиной на грязных окнах и козлиным черепом над входом, а когда на верхушках деревьев зачирикали неизвестные мне птицы, я подпрыгнула на месте, приняв их пение за хохот злобной старухи.

Несмотря на появившуюся прохладу, сильная жажда никуда не делась, а почва под подошвами казалась такой мягкой и сырой, что мне захотелось выжать её, как губку, прямо себе в рот. Благо у меня не было возможности остановиться, поскольку я всё ещё шагала следом за Себастьяном, продолжавшим упорно двигаться вглубь леса, из-за чего у меня даже появилась уверенность, что напарник знает, что делает.

Прошло около тридцати минут, прежде чем он остановился у напоминающего бамбук кустарника.

Лишь тогда я заметила, что всё это время Печать на его ладони мигала слабым голубым свечением, а уже в следующее мгновение загорелась намного ярче. Парень готовился применить какое-то заклинание.

Он оторвал от толстого ствола два больших листа, каждый из которых способен укрыть голову целиком, и применил к ним магию. Листья начали заворачиваться, пока не стали походить на два травяных блюдца. Себастьян протянул одно из них мне.