Академия Печатей

Звучало всё это довольно неубедительно и крайне подозрительно, но ничего лучше я не придумала.

Правда, и перемещаться из собственной комнаты на этот раз не решилась. Всё-таки родители просыпаются рано даже по субботам, а потому я сбежала из дома ни свет ни заря и бродила по ближайшему скверу с деревянным чемоданчиком в руках, пока на смартфоне не зазвенел будильник, извещающий, что уже полдевятого утра.

Дыхание спёрло от предвкушения, из-за чего я даже ускорила шаг, пока в один момент не замерла в ступоре.

— О нет! — вырвалось из меня очень громко, заставляя немногочисленных прохожих обернуться.

Внезапно я осознала, что даже не уточнила у Уру или у той женщины, что выдавала мне школьную форму, как мне снова попасть в Академию. Меня одолела паника. На часах уже виднелось без десяти минут девять утра, а я понятия не имела, что мне делать.

«Как я могла не спросить?!» — корила саму себя, кружа на месте.

«Стоп! — в голову пришла другая мысль: — Должно быть, это загадка. Остальным ребятам также ничего не сказали… или я не расслышала?».

В любом случае у моей группы было шесть дней на её разгадку, а у меня всего шесть минут…

Я бросилась к скамье, стоявшей неподалёку, и принялась рыться в содержимом деревянного ящика, в котором лежала часть не надетой сегодня школьной формы и мои личные вещи, взятые из дома.

— Пропуск! — воскликнула я, коснувшись покровного стекла в кожаном футляре у меня на поясе.

Покрутила его в руках и с сожалением пришла к выводу, что это не то. Всё-таки опрос в «банкомате» назвал образец крови пропуском к обучению, а не порталом в Академию.

— Точно! — вновь воскликнула я, вспоминая, как дважды до этого перемещалась при помощи густой белой жидкости.

Я отрыла под шампунем перечень личных вещей, требуемых с собой, но всё равно усомнилась. Нынешняя бумага слабо походила на ту листовку, растаявшую в стакане воды. Здесь же была не такая плотная и белая бумага, да и текст на ней был нанесён обычными чёрными чернилами.

Внутренняя паника достигла предела, когда я взглянула на часы и увидела без двух минут девять.

— Конечно! — в очередной раз воскликнула я, вспомнив о белой с золотой надписью «Не выбрасывать!» бумажке, вылезшей из Академического «банкомата».

Подняла её с самого дна чемоданчика, схватила в руки, которые тут же опустились.

«Вода… — поняла я.