Маруся и Лазурный вор

— У меня с ним свои личные счёты! — рявкнул громко стрелок и болезненно сжал кулаки.

— Злость не лучший советчик, и ты это знаешь, — прозвучало уже куда мягче. — Дни Морбунда сочтены, но сначала пусть скинет заложника.

— Ты неисправим! — прорычал чернокожий, полыхнув в полутьме алым светом зрачков. Правильно Лям говорит…

— Я тебя не держу, — глубокая тень позади колыхнулась, но чётче не стала. — Через час у нас выход к имперскому маяку, можешь взять малый катер. Привет Лямурэю.

— После стольких лет рядом, в одной команде, ты…

— Ты с нами полтора года.

Да, я— известная сволочь. Приказываю немедленно покинуть боевую часть и сдать коды ключей. Расчёт ты получишь на маяке.

— Ысова шваль.

— Всего самого наилучшего.

Массивная чёрная фигура резко отпрянула от стойки пульта, медленно распрямилась, вставая из кресла и прорычав нечто нечленораздельное на своём языке, гулкочавкающем, как топкая грязь под ногами, порывисто удалилась.

Зажглось приглушённое освещение, и из тени плавно выскользнула невысокая и приземистая человеческая фигура.

Бесшумно заняв ещё тёплое кресло, мужчина рассматривал галопроекцию многие месяцы безуспешно преследуемого корабля. Старая колымага, уязвимая и беззащитная. Висит, разгоняя несущие двигатели, явно готовясь к прыжку. Как на ладони. Достаточно просто на кнопку нажать. Может, прав боевик?

Заманчиво… одним выстрелом боевых установок уничтожить самую крупную в этой галактике ячейку торговцев людьми. Ну, подумаешь, просто заложник.

Одна чья-то жизнь. Один маленький человек.

Нет. Компромисс с собственной совестью всегда ведёт к краху. Капитан тяжко вздохнул, заблокировал пушку и потянулся к динамику внутренней связи.

— Йем. Кинь на них парочку свеженьких маячков. И шпиона, хочу их послушать.

— Понял, кэп. Радары противника нас гарантированно не обнаружат. Продолжаем преследование?

— Нет, — это простое решение отдалось вдруг уколом глухой боли. Предчувствие? Наверное, всё-таки прав был Стрелок.

— Уходим на старый маяк. Построить маршрут и усилить все меры защиты.

Подальше от искушения.

…

Итак, что я имею?

Ободранную лодыжку, сбитый палец ноги, ободранную поясницу, обломанные до крови ногти, голую задницу и желудок, урчащий от голода. Всё это на фоне желания сдохнуть и дикой тоски. Так, отставить попытки депрессии в экипаже.

Не время, не место.

Как говаривал братец Макар: «Главное — чётко продумать стратегию.