Выбор королевского дознавателя

В итоге к королевской канцелярии подходила намагниченная любопытством и жаждой деятельности.

Очередь мы увидели издалека. Богато одетые зайтаны ожидали своего часа приёма. У многих в руках были свитки, клубки с вязанием, некоторые умудрялись играть в настольные игры на парящих в воздухе досках. Гайроны выделялись цветом волос — синие и голубые косы или локоны притягивали взгляд.

— Нам туда, — показал Аршес на другую очередь, поменьше.

В ней ожидали совсем уж высокопоставленные гайроны. И дело не в том, как они были одеты — некоторые стояли в невзрачных чёрных или тёмно-зелёных мундирах, подобных тому, что носил дознаватель.

Только у него через плечо были перекинуты золотая и синяя лента, а у других гайронов набор цветов отличался. Наша очередь двигалась не в пример быстрее общей, но из недр самой канцелярии все почему-то выходили злые, покрытые красными пятнами или скрежетавшие зубами. Чем ближе мы подходили к заветной двери, тем сильнее я волновалась. Да что там такое происходит-то? Не нечисть же у них справки выдает?. .

Когда очередь наконец дошла до нас, мы оказались в маленьком кабинете с двумя потёртыми стульями для посетителей. За столом прямо перед нами сидела благообразная немолодая женщина с недовольно поджатыми губами. Мне она сразу напомнила одну бывшую воспитательницу. Та тоже вечно ходила с таким недовольным лицом, будто её тухлые лиймы есть заставили. И только одно немного поднимало ей настроение: беспробудная лесть. Служащая вдумчиво перекладывала свитки у себя на столе.

С одного края на другой.

— Доброго утра! Все доступные документы по приюту «Утешение», расположенному на острове Айпагарр, пожалуйста, — попросил Аршес.

Его реплика осталась без ответа. Плавное путешествие документов с одного конца стола на другой продолжилось. Сложив всё в кучу, работница канцелярии обстоятельно дважды пересчитала свитки, а затем взяла один и отнесла в стоящий позади неё открытый шкаф. Вернулась к столу. Взяла другой. Отнесла. Двигалась служащая так, будто на той стороне стола время текло иначе, и у неё был запас лет в сто.

Разложив все двенадцать свитков, она наконец села на место.

— Запрос, — раздался требовательно-недовольный голос.

Аршес повторил. Лицо сотрудницы канцелярии скисло окончательно. Даже тугой узел волос на макушке теперь выглядел брюзгливо.

— Допуск, — буркнула она, протягивая бледную полноватую руку.

Аршес показал ей какой-то документ. Дознаватель сочился досадой и нетерпением.