Выбор королевского дознавателя

Там говорилось об Аливетте! Её обвиняли в том, что она устроила пожар! Какой ужас!

— Зайтан Аршес! Вы это видите? — возмущённо ткнула я в заметку.

— Да. Возмутительно, не так ли?

— Это же… это же… просто дикость какая-то! — от негодования я даже есть перестала. — Да как они смеют?

— И не говори! Наверное, у них есть информатор на Айпагарре, который работает оперативнее, чем островной отдел дознания.

— Что? — не поняла я. — О чём вы?

— О том, что дознаватели узнают о случившемся от газетчиков. А вы?

— О том, что Аливетту обвинили в пожаре!

— Ах это, — пожал плечами Аршес.

— Журналисты любят сплетни и не любят проверять факты. Но нюх на сенсации у них отменный, этого не отнять.

— Но тут же всё неправда! Всё было не так! — негодование клокотало в груди, руки сами сжались в кулаки, от охватившего меня сильнейшего возмущения я едва смогла устоять на месте и не разорвать каскаррову лживую тряпку на клочки. — Аля нас всех спасла!

— Ви, — осторожно начал дознаватель. — Иногда в газетах пишут неправду.

По ошибке, по недостатку информации, по заказу. Такое случается. Например, в этой заметке нарочно не указали, что Аливетта в бегах, потому что таково было распоряжение дознания.

— Нет! Я этого так не оставлю! Где этот… «Аберрийский вестник»? Мы дадим это… как его?.. опровержение!

— Ви…

Я рванула газету у Аршеса из рук и вгляделась в написанное мелким шрифтом. Отлично, вот и адрес. Решительно оглядевшись, нужной улицы, естественно не обнаружила.

— Где находится улица Песочная? — посмотрела я на дознавателя.

— Ви, успокойся. Сейчас всё равно вечер, и в редакции никого нет. Мы вернёмся утром и разберёмся с этим вопросом. Я просто не хотел бы привлекать к случившемуся ещё больше внимания.

— То есть вот эта… ложь… — я потрясла у него перед носом рулоном газеты, — вас никак не волнует? Да как они вообще посмели?

— Виола, тут написано: «По предварительным данным, виновна в возникновении пожара Аливетта из печально известного своими интригами рода Цилаф». По предварительным. Это ещё не обвинение.

Возможно, они сами в следующем выпуске напишут опровержение. А если ты придёшь скандалить в редакцию, то только хуже сделаешь, поверь моему опыту. Давай я завтра лично займусь этим вопросом. Потребую опровержения. Честное слово. Тебя они всё равно слушать не станут.

Я выдохнула, а затем жадно втянула ноздрями прохладный воздух. Аршес прав. Скандалом делу не поможешь. Он — королевский дознаватель, ему виднее.

— Вы обещаете?

— Даю слово.

— Хорошо.