Свободу белой ведьме!

И как так получается, что любое соприкосновение с наследием Тая, вызывает у меня жуткую оторопь, причём ничего даже отдалённо похожего, рядом с самим мужчиной не наблюдаю.

- Ты всё-таки решил принести меня в жертву? – Попыталась за шуткой скрыть волнение, но Тай знал меня, как облупленную и на провокацию не повёлся.

- Мы решили устроить тебе небольшой сюрприз, - укладывая меня на алтарь, спокойно сказал он. На алтарь! Меня!

- Рина, не паникуй, помнишь, ты очень хотела получить весточку с того света? – Проявилась рядом фея.

А я только кивнула в ответ. – Ещё тогда, я вспомнила об одном сложном ритуале, но чтобы его пройти и не раствориться в потусторонним мире, у тебя должна быть сильная привязка, которая сейчас у вас с Таем есть. Ты его якорь, а он твой. Просто расслабься и помни, можно только посмотреть, физически ты останешься здесь и никак повлиять на происходящее не сможешь.

Ну не убивают и ладушки. Расслабившись, сквозь полуприкрытые веки наблюдала, как Тай что-то рассыпал вокруг алтаря, как полоснул себя по запястью ножом и окропил порошки своей кровью, как завёл монотонный речитатив и как реальность постепенно начала меркнуть.

Сквозь тусклый свет поступали очертания знакомой до боли кухни. Это же дом моих родителей. Вот и мама, стоящая у плиты и папа, сидящий за столом и бездумно щелкающий пультом телевизора, переключая каналы.

- Денис завтра хотел заехать, после пар, - грустно сказала мама.

- Завтра же годовщина, - мрачно ответил ей отец.

Годовщина. Видимо моя годовщина.

Картинка сменилась и вот я уже в просторном кабинете, своём кабинете. За стеклянным столом восседает Влад, на фоне мощной фигуры которого, стол выглядит особенно хрупко и орёт в трубку:

- Никаких сделок, этот бренд принадлежит моему сыну, вот вырастит и сам решит, как с материнским наследством поступить. Надо влить ещё денег – вливай. Плевать мне на убытки, она полжизни в этот чёртов бизнес вложила, и я не дам профукать всё за какой-то год.

Реальность снова меняется и я оказываюсь в небольшой комнате, по всей видимости казённой, а на узкой кровати лежат двое, миленькая блондиночка и Денис. Девушка аккуратно гладит сына по оголённому торсу и осторожно спрашивает:

- Грустишь из-за мамы?

- Завтра год, как её не стало, - укладывая себе на грудь девичью голову, сказал Денис. – Я бы хотел вас познакомить, ты бы ей понравилась.