Понаехали

- Обыкновенным?!

- Именно… цветы, стихи… что там дамам дарят? Покажите себя человеком достойным, и тогда…

- Я не могу ждать!

- Можете, - жестко отрезала Марьяна Францевна. – И вам придется. Вы сами читали тот договор? Они ведь всякими бывают… и если обвенчать вас силой… понимаете, с нами, ведьмами, порой сложно… в том плане, что иные вещи… как бы это объяснить… если ведьма не желает быть обвенчанной, то, сколько ни договаривайся, ничего-то не выйдет.

- Но…

- Договор был рассчитан на обыкновенную девушку. К слову, ведьма у ведьмы редко появляется, уж не знаю отчего.

Одаренная – да, когда батюшка одаренный. А вот ведьма – дело иное. Ваш предок желал получить родовитую невестку и получил бы, несмотря на то, что эта самая невестка о нем бы думала. Увы, мнением женщин тогда не принято было интересоваться. Да и теперь не лучше. Но Анастасия в первую очередь ведьма. И не слабая… а потому… вы, конечно, можете использовать силу. Только смысл?

- Погодите, - Радожский остановился.

И даже не возразил, когда Марьяна Францевна высыпала в его руку горсть семечек.

- Как… не выйдет?

- Обыкновенно. Она просто не признает силы обряда. И этот обряд не будет иметь значения. И наоборот. Если она пожелает выйти за кого-то замуж, то выйдет. Сама. Без жрецов, храма и прочее мишуры.

- Но… но…

- Думаете, нам оно надо, с любовью возиться? Воспитывать в них вот идеал? Внушать, что счастье в замужестве и устраивать званые вечера. Знакомить, обхаживать, учить молодых да рьяных идиётов, уверенных, что весь мир, если не у них в штанах, то всяко близко? Других забот нет?! Мы выращиваем эту вот любовь к вам, воспитываем её, вбиваем в головы аккурат затем, чтобы избежать подобных казусов.

А вы решили, что так оно и должно, что…

Эльжбета Витольдовна обернулась.

Проклятье!

Говорила Марьяна громко, слишком уж громко, то ли позабывшисть, то ли… нарочно? И была услышана.

- Значит… - губы Аглаи дрогнули, показалось, что девочка того и гляди расплачется. – Значит… это все не по-настоящему?

- По-настоящему, детонька… и так оно для всех лучше.

В целом, - Марьяна Францевна потемнела лицом. – Во всяком случае, долго было лучше. А теперь вот и не знаю даже…

Аглая все-таки не заплакала.

Ведьмы редко плачут.

Отступила.

Попятилась, но наткнувшись на гору бочонков, которые грузили на корабль, остановилась.

- Но… но так же нельзя! – Аглая всхлипнула. – Так… не честно!

И что ей было ответить?

Как-то не так Стася представляла себе дом почтенной вдовы.