Гимназистка. Клановые игры

— Действительно, — чуть нахмурилась Строгова. — Раньше Лиза непременно бы уже убежала и рыдала где-нибудь в коридоре у двери, требуя, чтобы её немедленно выпустили.

Взгляд, полный подозрения, я сразу отбила фразой:

— Владимир Викентьевич тоже сказал, что у меня изменился характер и что, если бы он не был уверен, что моя аура на месте, посчитал бы меня другим человеком. — Я чуть повела плечами, показывая, что ничего не могу с этим поделать. — И по нему у меня тоже есть вопросы.

— Ой, я как раз это знаю, — обрадовалась Оленька. — Целитель Звягинцев принёс клятву жизни твоему дедушке, который его спас. Теперь он волей-неволей обязан о тебе заботиться, потому что иначе клятва его убьёт.

— Ох, — невольно испугалась я. — Так-таки убьёт?

— Возможно, не убьёт, но жизни не даст, — подтвердил Николай. — С клятвами надо быть поосторожней, особенно когда они подкрепляются магией и призывом к Сварогу.

К Сварогу? Это что-то из пантеона славянских богов? В этот раз я никак не выдала, что для меня это звучит достаточно странно. Но в раздел «боги» сделала соответствующую пометочку.

— А я думала, что Владимир Викентьевич просто хороший человек.

— И это тоже. Думаю, он о тебе позаботился бы и безо всякой клятвы, — встала на защиту светлого целительского облика Оленька. — Мне кажется, он к твоей маме относился как к дочери, а ты для него была внучкой. Своих детей у него же нет.

— Почему?

Оленька только плечами пожала. В самом деле, вряд ли она настолько близка с Владимиром Викентьевичем, чтобы тот позволял залезать к себе в душу. А причина, по которой целитель не завёл семью, наверняка была слишком личной.

— Не отвлекайтесь, мы сейчас решаем, как помочь Лизе, — сурово напомнила Строгова. — А для этого нужно сделать что?

— Что? — удивлённо спросила Оленька.

— Выяснить, что она может вспомнить, а что нет, — предложил Николай.

— Именно, — поощрительно кивнула ему Анна.

И было в её кивке нечто такое исконно женское, что я поневоле подумала, что сейчас она поощряет не столько его умственную деятельность, сколько самого Хомякова, как престижного оборотня, блестящего офицера и владельца современного автомобиля, двигающегося почти как черепаха с моторчиком, конечно, если её поставить на ролики. Пожалуй, Оленькин брат не нуждался в сестринском пристраивании: он отлично пристроится сам при желании.