Цветы и тени

– Тебе бы замуж за примара Констанцы, чтобы круглый год жить в тепле. Кстати, хочешь замуж за примара Констанцы?

Я вздохнула и улыбнулась:

– Кто там сейчас примар, ты хоть знаешь?

– А ты нет? Конечно, я знаю всех примаров всех наших больших городов. Не так их много у нас, всего два десятка. – В голосе Кейталина прорезалось раздражение. – Могла бы и выучить.

– Достаточно того, что ты знаешь, – ответила я, – это же ты будешь принцем, не я. Тебе эти знания нужны, а мне нет. – Я пожала плечами. – Так кто там примар в Констанце, небось, какой-нибудь старик?

– Аристиде Даньяу, – улыбнулся Кейталин.

– Красавчик, как раз в твоем стиле: высокий, широкоплечий.

– Умный? – спросила я.

Кейталин скривился.

– Был бы дураком, не был бы примаром. Могла бы и сама догадаться.

– Ладно, взгляну на него одним глазом, если ты так настаиваешь. Он будет на коронации?

– Нет, едва ли. Он не любитель светской жизни, если только не он главное светило.

– Пожалуй, тогда не хочу я за него замуж.

Я помимо воли вспомнила Лусиана.

Вряд ли у Аристиде такой же бархатный голос, как у Лусиана, такие же прозрачные серые глаза, как у Лусиана... Да, Кейталин был прав, правее некуда, когда сказал, что мне нравятся сильные мужчины. Но сила Лусиана была не только в его широких плечах и сильных мышцах. Я вздохнула. В чем бы ни была его сила, больше я его не увижу. Никогда.

– О, конечно, – ехидно фыркнул Кейталин, – у тебя новая любовь, я заметил.

– Я... – попыталась возразить, но замолчала, услышав звук, которого на нашей улице в этот час никак не должно было быть.

Стук копыт.

Больше из того вечера и следующего дня я ничего не помню.

Потом помню холодное утро, одно из многих на пути к нашей ссылке. Воздух был сырым, будто дождь никак не мог заставить себя собраться в капли и упасть на землю, а потому висел в воздухе серыми мокрыми занавесками. Я сидела в повозке с открытым верхом, которая была заставлена деревянными сундуками. Если только равномерные подпрыгивания на каждой выбоине можно назвать словом «сидела».

Напротив меня сидели дядя Орэль и Кейталин. Остальные выбрали закрытые повозки. По обеим сторонам дороги, что влево, что вправо, до самого горизонта тянулись поля, припорошенные снегом. Сквозь тонкий слой снега торчала жухлая трава и все вместе где-то на горизонте сливалось с таким же серо-желтым небом.

Мне, наконец, пришло в голову спросить, куда мы едем.

– В Шолда-Маре, – нехотя ответил дядя Орэль.

– Где это? Я даже не знаю.