Цветы и тени

Прежде вы были румяным, двигались резво, как молодой жеребец. А сейчас... последние дни... в вас мало жизни. Я вижу.

Я покачал головой.

– Я не верю во всю эту чепуху – мало жизни, много жизни. Я воин, я верю в то, что вижу. Я молод, я здоров, во мне полно сил.

Арьона вздохнул.

– Тело здорово, но ваша голова нет. Мой совет вам, ваше высочество, будет простым. Возьмите отряд, съездите к своим родным, в Рест.

– Для чего? – резко бросил я. – Чтобы понять, что и там я чужой?

Целитель покачал головой.

– Чтобы понять, где ваш дом, ваше величество.

Чтобы забыть о бумагах, подышать воздухом, поговорить со своим дядей. У вас здесь совсем нет друзей, ваше величество. Вы один и вы одиноки.

– Никогда не слышал, чтобы от одиночества умирали!

– Но это не значит, что от него не умирают, одиноким ведь некому рассказать, почему они умирают, – грустно улыбнулся целитель. – Когда нет цели для жизни, нет и жизни.

Он поклонился и вышел, а я, закутавшись в одеяло, подошел к окну и выглянул в сад. Сад в этом году был не таким, как я запомнил его тем летом, когда только переехал в Эстерельм.

Тогда он был похож на встрепанную после сна красивую женщину – вот здесь развалился на полдорожки куст белых роз, вот здесь над ровной изгородью барбариса взметнулись белые душистые стрелы каких-то колокольчиков, все было каким-то медовым, томно-роскошным, красивым до такой степени, что если бы эти цветы были людьми, то их красота была бы вызывающе неприличной. Но они были цветами и не знали стыда.

Я думал, надо же, как живописно может выглядеть запущенный сад, а потом, когда привычка взяла верх и я снова начал рано вставать по утрам, я увидел садовников и рабочих, которые вырывали сорняки, равняли кроны, обрезали отцветшие цветы и подвязывали слишком разросшиеся кусты.

И я понял, что это небрежное изящество было тщательно продуманным.

В этом году сад был другим. Красивым, но другим. Все цветы были словно солдаты на параде. Те, которые хорошо смотрелись по одиночке, – росли далеко друг от друга.

Мелкие были собраны в группы. Но и те, и другие, если смотреть сверху, росли строгими рядами. Никаких посягательств веток на дорожки, никаких заглядывающих в окно шток-роз, строгие узоры.

Я не знал, какой сад мне нравился больше, тот или этот. Но глядя на тщательно распланированные дорожки, на сад, где ни одна травинка не смела вылезти за пределы отведенного ей места, я понял, что последую совету целителя Арьоны. Я поеду в Рест. И вернусь я оттуда не один.