В этот раз хочу злодея

Потому считала, что энергия, которую я сейчас ощущаю – лишь остаточный след от некогда могущественного существа. Но что, если энергия исходит вовсе не от скелета?

Сглотнув от своей пугающей догадки, я упорно приближалась к месту, которое было сокрыто хвостом. Теперь и предсмертная поза дракона казалась мне странной и такой… оберегающей, точно даже перед лицом смерти дракон что-то отчаянно защищал. И это не может быть обычным золотом.

– С ума сойти, – просипела я, стоило только подтвердить свою догадку, в ужасе прикрыла рот рукой и с благоговейным трепетом в свете светляка рассматривала… яйцо.

На самом деле, одно из трех яиц. Единственное уцелевшее.

Теперь… картинка начала складываться. Теперь понятно, почему дракон впал в такую неистовую ярость, что даже погреб себя вместе с охотниками: он защищал свое гнездо. А уж если потерял при этом свое потомство, безумие – полностью оправдано.

Однако… одно яйцо цело. И, сейчас бессмысленно отрицать, что именно от него исходит причудливая энергия жизни.

Поборов нерешительность, я приблизилась к яйцу и с опаской положила на него ладонь, пустив незначительный поток маны, чтобы проверить состояние яйца и зародыша.

– Жив… – ощутив едва заметный отклик, выдохнула я, а после в панике и смятении осмотрелась. Хоть зародыш еще и не погиб, уже сейчас понятно, что, потеряв тепло матери и ману, которая должна была его питать, дракончик вскоре погибнет. Теперь у него почти не осталось жизненных сил даже на то, чтобы вылупиться. Но если он это сделает, то без помощи матери умрет от голода.

А уж если это произойдет после затопления пещеры – умрет прежде, чем поймет, что родился.

И все же, драконы – слишком большая переменная, которая может повлиять на мир. В прошлый раз драконы считались вымершими, но что произойдет, если это изменить? Не то, чтобы я собиралась становиться матерью драконов, но в голове все еще эхом отдавался детский плач потерянного и испуганного несчастного ребенка…

– Я об этом пожалею… – тяжело выдохнула я, коря себя, на чем свет стоит.

Но, несмотря на мысленный мат, стала отодвигать тяжеленные даже для меня кости дракона, чтобы освободить яйцо. – Идиотка, мать твою… не живется тебе спокойно. Дейнерис, хренова!

Яйцо было довольно крупный, килограмм на семь, а то и десять, перетащить его просто так не получится. Пусть я и неприлично сильная по меркам этого мира, все же плыть с такой ношей – та еще задачка. В руках овальное тяжелое яйцо не понесешь.