Хранительница. Беглые толки.

Я попыталась скинуть его руку, но Глеб не позволил этого сделать! Страх задохнуться сковал все тело, сердце в груди билось с неистовой силой, словно пытаясь выпрыгнуть. Но это состояние быстро прошло, и я начала вырываться, вот только мои трепыхания для Глеба были незаметны. С широко распахнутыми глазами я с ужасом следила за ним.

В какие-то считанные секунды глаза его потемнели, а губы сжались в тонкую линию. Понимание того, что могу погибнуть от его рук, пугало. Попытавшись призвать силу, я обреченно заскулила в ладонь Глеба, когда та не ответила.

Грудь пылала огнем от нехватки воздуха, в глазах плясали черные точки, когда Глеб, дернувшись, сорвался с места, устремившись к двери. Секунда, и я осталась одна.

Закашлявшись, я повернулась на бок в попытке выровнять дыхание. Не понимая, что могло найти на Глеба, я в шоке посмотрела на открытые двери. Спустив ноги и нащупав обувь, я надела их, поднимаясь. Продолжая тяжело дышать, я взяла со стула пальто и вышла на улицу, надеясь увидеть там Глеба. Очень уж хотелось узнать, почему он так себя повел и какого лешего чуть не задушил меня!

Улица встретила холодом и тишиной.

Осмотревшись, я не увидела поблизости никого, лишь белый снег да деревья. Впрочем, я почему-то и не надеялась кого-то увидеть. Просто поняла, что Глебу стал противен поцелуй со мной и, не найдя ничего лучшего, он решил вот таким странным способом избежать объяснений.

– Ну и фиг с тобой! – бросила я, смотря по сторонам, решая, куда идти. – Сама доберусь до дома и вообще какого черта это было? – раздраженно пробурчала, поворачиваясь направо и делая шаг.

Далеко уйти у меня не получилось. Отчаянный крик, полный боли и страха, остановил меня. Обернувшись, я испуганно стала осматриваться, пытаясь увидеть того, кто кричал.

Но передо мной была все та же пустынная картина: голые деревья, кустарники и снег. Сколько бы не вглядывалась я в пространство, ничего так и не увидела, как впрочем, и не услышала.

Решив, что это мне просто показалось (ну, мало ли, после того, как испытала страх быть задушенной, вероятно, это просто была игра подсознания), я продолжила выбранный путь.

Вот только чувство тревоги не хотело меня покидать. Выругавшись, я развернулась и поторопилась в ту сторону, откуда примерно раздался крик.

Поначалу шла, не спеша, прислушиваясь и пытаясь понять, куда нужно идти. Проклиная Глеба за то, что бросил меня, я аккуратно пробиралась сквозь кусты и сугробы.

Довольно быстро в угги набился снег, от чего я стала замерзать.