Требуется преподавательница или Боевой маг против!

В конце концов, собеседником леди Саманта была приятным, ненавязчивым. А то, что приходилось чуть тщательнее следить за собственными манерами, так только и к лучшему.

Да и для организма такое соседство значительно полезнее. В её присутствии рука не поднималась обедать — или в данном случае завтракать, — пирожками или бутербродами.

Трапеза прошла в молчании. Ушли старички-преподаватели, я доела выбранную кашу, а леди Саманта продолжала невозмутимо пить чай.

— Леди Ирвис, вы…

Чуть подумав, я отложила столовые приборы в сторону и села ровнее, ловя взгляд женщины.

— Вы хотели со мной о чём-то поговорить?

— Ты весьма прозорлива.

Тонко улыбнувшись, леди секретарь отставила чашку в сторону и стала серьёзнее.

Атмосфера неуловимо изменилась, став более официальной, и даже забытое кем-то яблоко на соседнем столе никак этому не мешало.

— Я в самом деле хотела поговорить с тобой Джессика. Точнее… Обсудить. Некоторые моменты твоего… Поведения.

Она делала паузы, которые казались чересчур многозначительными.

Пожалуй, будь на её месте кто попроще, я бы решила, что она пытается сдержать нецензурные выражения.

Но леди Ирвис аристократ до мозга костей, и представить, как она ругается матом, я просто не могла. Она же не боевик, всё-таки. И леди, опять же.

— Я… Вас слушаю.

Пришлось сцепить руки в замок, чтобы поддержать этот спокойный тон. Всё же сложно мне ещё избавиться от чисто студенческой привычки. От той, где перед людьми старшего поколения — и работающими в академии, — надо стоять на вытяжку и внимать с подобающим случаю рвением.

— Джессика, я всё понимаю. Молодость, кровь кипит… Красивые мужчины вокруг. Желание хорошо устроится — понимаю. Особенно в твоём возрасте. Это простительно. Я… Не осуждаю, — на последней фразе она чуть нахмурилась, став ещё строже. — Но всему есть предел.

Я медленно кивнула, стараясь удержать удивление при себе. Пожалуй, если бы не фраза про красивых мужчин, мне было бы понятнее. Однако тон женщины и недовольный взгляд из-за очков не позволяли расслабиться.

Заставляли чувствовать себя виноватой, даже без возможности предположить в чём заключается конкретно моя вина.

— И вдвойне возмутительно, что свидетелями вашего порока стали адепты! — голос Саманты чуть дрогнул от возмущения.

— Какого ещё порока? — я недоумённо нахмурилась.

Адепты видели, как мы с Райаном гуляли по оранжерее? Или… Что мы держались за руки?

Нет, безусловно, это нас не красит, но называть это пороком… Несколько чересчур.