В поисках истинной

Ну, мало ли я приходила к нему, может, на работу. Ага, личный охранник забирал с работы и привозил к клубу, а потом вообще с утра увозил на работу. Ну вот и сложили два плюс два. Да, блин! Как там я говорила: «Не завидую его девушке», да точно, как можно ей завидовать, сегодня вон чуть с жизнью не попрощалась, хотя я и не являюсь его девушкой, но прилетело, как положено, мне. Только вот за что? Серьёзные у него недоброжелатели, влиятельные, раз вот кого отправили… Волков!

Медленно, но всё-таки я провалилась в сон, а во сне мне было хорошо, тепло и уютно.

Глава 6. Куртай

Он дождался, когда Лина уснёт, и направился в свой кабинет, где его уже ждали Дол и Юджин.

– Выяснили, кто подослал волков?

– Все упорно молчат. Даже побитые отказываются говорить, – Курт лишь сжал кулаки.

– Продажные псины! – зло выплюнул Курт.

– Дожмём! – рыкнул Юджин.

Они знают, кто их подослал, но это ещё надо доказать.

Гела.

Его мачеха.

(Гела)

Накануне не зря же она сама лично звонила. До сих пор раздражение на неё не отпустило, хотя это был просто звонок.

– Здравствуй… Сынок! – от таких слов Курта скривил, будто он лимона наелся.

Эта женщина с самого детства внушала ему, что он ничтожество и ничего не добьётся, ведь его даже мать родная бросила и сбежала. Постоянно била его за любую провинность, не так посмотрел, не то сказал. Била она его так, что синяков не оставалось. Да и сводный старший брат Родольфо делал подлянки, что без травм не обходилось, а со стороны всё выглядело так, что Курт был сам невнимателен.

«Ты слабак! Ещё и неполноценный, мне стыдно, что ты мой сын!».

И если бы не друг детства Дол и кухарка Илва, неизвестно, что было бы с ним и какое психическое состояние у него было бы.

И вот она сейчас говорит «сынок»!!!???

– Чего тебе, Гела!? – Церемониться он с ней точно не собирался.

– Ай-яй, что ж ты так разговариваешь с той, что тебя вырастила…?

– Прекращай и переходи к делу! – На том конце трубки был слышен лишь вздох.

Курт хотел поскорее отвязаться от мачехи, которую не видел и не слышал уже более десяти лет, как сбежал тогда из дома в пятнадцать лет. Да и с радостью ещё бы столько же не видел и не слышал.

– Как скажешь… Сынок, – у Курта уже начало сводить скулы от сжатой челюсти. Настолько она его раздражала.