Искра твоей души

Она покачала головой и ушла, оставив меня одну. В глубине библиотеки зашелестели бумаги и заскрипел пол под тяжёлыми шагами, открылась и закрылась дверь.

Нет, я не одна!

Секретарь герцогини, страшный горбун Лазарь, работал с документами Клариссы. Я совсем забыла о нём пока возилась с мышами. Интересный и необычный человек. Может быть, однажды мы снова поговорим с Лазарем? Он единственный в особняке герцогини показался мне не причастным в творимому ею злу.

Что он думает о магии? Откуда у него ожог? Вспоминал ли он Себастиана Лласара или другого человека, когда говорил со мной?

Множество мыслей разом завладели мной и зудели назойливым роем, но почему-то были приятны, как предвкушение желанной встречи.

С облегчением выдохнув, я без причины улыбнулась в пустоту дальнего уголка библиотеки.

Глава 11.1

Последующие дни я посвятила обследованию резиденции Уикфил и прилегающего парка, где обнаружила уединённый уголок со скамьёй и фонтаном. Здесь я могла без помех размышлять обо всём, что тревожило сердце.

В доме я постоянно наталкивалась на Фанни, приставленную для слежки, либо на старую ведьму или саму Клариссу. Тоска по родным засела во мне острой иглой и нечем было унять боль.

А хуже всего, я не забывала о Себастиане, новая встреча с которым никогда не случится. Магия внутри меня не позволяла выкинуть из памяти образ Тиана или что-то иное напоминало о нежности и доброте чужого мужчины. Горечь от его смерти не становилась меньше.

Я с трепетом ждала укоренения искры, которым пугала Герата.

По утрам герцогиня призывала меня к себе в спальню, чтобы расспросить о самочувствии. Кларисса нередко была неодета, оставалась в постели, но ей не терпелось узнать, что я, наконец, могу дальше обучаться магии. С каждым днём эрри Уикфил становилась всё более невыдержанной и мрачной.

В комнате герцогини я неизменно встречала обнажённого Эдама. Он предпочитал делать вид, что не замечает моего присутствия, продолжал крутиться возле Клариссы, ластился к ней точно огромный кот.

— Прекрати же, ненасытный!

Однажды она была вынуждена оттолкнуть Эдама, когда его настойчивость сделалась совсем уж непристойной.

— Сдалась тебе эта ведьма, — обиженно проворчал он и отодвинулся на край кровати. — Мало старухи в доме. От одного вида всё желание пропадает.

— Какой чувствительный! — Смех Клариссы звенел колокольчиком точно у юной девушки. — Не забывай, для чего я держу тебя при себе, — закончила она с язвительной злостью.