Когда случается невозможное. Том 1

После длительного сидения в тюрьме моё либидо требовало активных действий, и Ката подходила как нельзя лучше. Её тело и лицо прекрасны, всё портили только маленькие округлые ушки. Пожалуй, я поговорю с ней об этом, но в следующий раз. Пусть пока привяжется ко мне посильнее.

Я удобно устроился в ванне, позволил ей себя ласкать и предвкушал то, как от удовольствия будет сжиматься вокруг меня её горячее узкое лоно. Пожалуй, это изгнание — не такая плохая штука, как казалось сначала.

______________

[1] «Клятва», — перевод с магического языка перворождённых.

[2] «Расти», — перевод с магического языка перворождённых.

Глава 6. Первый день учёбы

Катарина

В первый день учёбы я была буквально наэлектризована предвкушением. Последние дни стали непрерывным, безграничным счастьем. Танарил приходил каждую ночь. Рядом с ним пропадала способность думать, внутри звенела радость, и сквозь этот звон ни одна разумная мысль пробиться не могла. Эйфория. Чистый, концентрированный восторг. Лиля пыталась меня вразумить, но я вышла далеко за рамки адекватности.

Казалось, что я хожу, не касаясь земли, дышу волшебством, живу в гармонии со всем миром.

Я влюбилась горячо, пылко, до глубины души. Не знаю почему, но для того, чтобы полюбить Танарила по-настоящему, мне потребовалась лишь пара дней.

Теперь после ужина я ждала его в своей комнате. Мне привезли всевозможные краски, мольберт, разнообразные кисти, грифели, мелки, уголь, карандаши и какие-то бруски, которые я пока не смогла распознать.

С новыми красками дело по расписыванию сумочек пошло даже быстрее. Вдохновение чувствовалось в каждом мазке, в каждой чёрточке, в каждой линии.

Ремень для Натара я расписала другим горным узором, и в итоге братья поменялись, что удивило и позабавило. Для Лили я успела раскрасить две пары сапожек, мы с ней проводили много времени вместе, пока братья учились, и делились жаркими интимными подробностями. Это было безумно весело и чуть-чуть стыдно, что придавало нашим маленьким посиделкам оттенок шалости.

Лимар и Танарил оба обучали меня магии, но делали это совсем по-разному. Во мне словно сочеталось две силы: одна, разбуженная Танарилом, — страстная, могучая, древняя и рвущаяся наружу; и вторая, которую призывал Лимар, — холодная, сбалансированная, гармоничная, но неподатливая.

С зачарованием сумочек мы пока далеко не продвинулись, хотя заказ уже пришёл. Лимар разместил его в одном из бездонных сундуков, доступ к которому имел только он.