Когда случается невозможное. Том 1

— Я думал вернуться в мастерскую. Ката, ты как на это смотришь? — сказал Лимар.

— Да отлично смотрю. У меня никаких дел нет. Лимар, ты думаешь, что мы всерьёз сможем продавать такие сумки? — заинтересовалась я.

— Можем попробовать. Я таких нигде не видал, думаю, что это будет интересно. Тем более что рисунок закрывает царапины и недочёты. Добрая работа. Знаешь, если дело пойдёт, то я смогу выкупать порченые сумки, чтобы ты их расписывала.

— Ещё ремни и сапоги, — подсказала Лиля. — Их тоже расписывают.

— А у меня в мастерской есть четыре ремня, которые я поцарапал, пока учился пряжки ставить. Я думал их обрезать и переделать, но они и так коротковаты. Если можно расписать, то даже лучше. Только сделайте сначала парочку для себя, — предложил Натар.

— А разве тут носят ремни? — удивилась я.

Пока что я только мельком видела девушек в Ковене, и они все были одеты так же, как и мы с Лилей.

— На вас ученическая форма, её носят в Школе. А за её пределами можете носить всё что вздумается, — пояснил Лимар.

— Слушай, Лимар, а растворитель у тебя есть? — спросила я, когда ужин подходил к концу.

— Есть, а тебе зачем?

— Краску отмыть, — показала ему свои красно-фиолетовые пальцы.

— Нет, для такого не подойдёт, только если с кожей вместе растворит. А это ты теперь не отмоешь, ты же с магией краску наносила, вот и кожу себе покрасила. У меня такое было пару раз. Через месяц сойдёт, не переживай, — дружески хлопнул меня по плечу Лимар.

И почему я не удивлена? Вот если есть где-то какая-то подлянка, то я в неё обязательно вляпаюсь! С грустью посмотрев на разноцветные руки, я смирилась. А что поделаешь? Надо работать в перчатках. Кто-то на моём месте решил бы рисовать аккуратнее, но я-то знала себя, поэтому выбор был только один — перчатки. Это хорошо ещё, что на лицо не попало.

После ужина мы отправились обратно в мастерскую, где я стянула с себя сапоги и принялась расписывать верх голенища стилизованными ирисами.

Результат получился выше всяких похвал. Я как раз закончила один сапог, когда пришли Лиля с Натаром и принесли четыре ремня. Довольно грубые и явно мужские, но два были покороче, и их я торжественно нарекла женскими. Остальные два положила перед собой. Нужно подумать, что на них нарисовать.

Закончив второй сапог, я обулась и обнаружила, что наблюдавшие за моей работой Лиля с Натаром милуются в дальнем углу, расположившись в большом кресле.