Глория. Капкан на четвертого

Обложка ее была сделана из тонких деревянных дощечек, обтянутых тисненой кожей, а витиеватое название гласило: «Дела тайные, Сахибом записанные, со слов Аруинама Великого, о магии призывной и сущностной».

Руки невольно задрожали. Это ж надо, Аруинам Великий! Сколько копий было сломано в спорах, существовал ли этот чернокнижник на самом деле или нет? А тут…

Благоговейно и даже с некоторой опаской я поставила старинный том на место и подняла глаза выше.

На втором ярусе располагалось множество каких‑то мешочков, баночек и коробочек.

Судя по наклейкам, здесь хранились различные ингредиенты. Причем встречались довольно редкие, такие, как «Жабий радунец», а то и вовсе мне неизвестные. Например, «Толченые зубы гиркайской вепсы». Кто такая эта вепса, я понятия не имела.

Ну а на третьем ярусе стояли банки‑склянки, наполненные какой‑то мутной жидкостью, и с плотно закрытыми крышками. Я, было, взяла одну из них, чтобы рассмотреть повнимательней, но тут же об этом пожалела. Банка противно булькнула, и из‑за покрытого пылью стекла на меня уставился чей‑то мертвый глаз.

Бр‑р, гадость!

Ладно, в алхимии я все равно мало смыслю. Что тут еще есть?

Я обернулась. На противоположной стене обнаружилась стоящая на высокой подставке мумифицированная кисть человеческой руки, в каждый палец которой была вставлена толстая нить‑фитиль. И, судя по закопченным ногтям, именно в качестве светильника эта штука и использовалась.

Освещать, судя по всему, предполагалось находящееся рядом странное, в мой рост, черное зеркало в массивной золотой раме.

Его глубокая поверхность притягивала, даже затягивала взгляд.

– Глория…

Снова этот едва уловимый голос! Так это оно звало меня?

Я медленно, зачарованно подошла к артефакту. Рука сама поднялась и потянулась, чтобы потрогать…

«Что ты делаешь?!»

Резкий жар кулона помог разуму прорваться сквозь внезапное желание коснуться зеркала. Я резко отдернула руку, и давление на сознание сразу же исчезло.

Что же это за зеркало такое? Хм… а ведь это не зеркало. Это вообще не стекло!

Вглядевшись внимательнее, я обнаружила, что поверхность «зеркала» состояла из огромного количества мельчайших заостренных кристалликов.

Они располагались настолько плотно, что создавался эффект сплошной поверхности. Ну надо же! Никогда прежде ничего подобного не видела.

Опустив взгляд, я обнаружила, что под неизвестным игольчатым артефактом в пол был вмурован круг темного тусклого золота. Причем немаленький такой круг – целых полтора шага в диаметре.