Глория. Капкан на четвертого

 – Дабарр удовлетворенно хмыкнул и поднялся с кресла. – Значит, не будем терять время.

Он решительно протянул руку над столешницей, и я почувствовала пульсацию магии. Это была странная пульсация. Ничего подобного мне еще не приходилось ощущать.

– Королевская кровь, – еле слышно шепнул Айронд, словно угадав мои мысли.

Дабарр его не услышал. Король стоял с закрытыми глазами и напряженно нахмуренным лбом, на котором заблестели капельки пота, а под его протянутой ладонью все сильнее разгоралось сияние.

Воздух словно уплотнялся, наливаясь зеленоватым свечением, и вскоре перед нами возник огромный, с четыре мужских кулака величиной, изумруд.

Опустив руку, Дабарр открыл глаза и улыбнулся.

– Камень моего рода, – произнес он. – Поднеси к нему правую руку, но не касайся.

Я сделала, как велено, и тотчас почувствовала, как ладонь вытянутой руки окутало тепло.

– А теперь повторяй за мной. Владетелю этого камня…

– Владетелю этого камня… – Я увидела, как с первыми же словами с поверхности изумруда начинают слетать крохотные зеленые искорки.

И, поднимаясь к моей руке, словно живая перчатка оборачивают ее множеством маленьких светлячков.

– Не сделаю зла. Не предам ни словом, ни делом…

– Не предам ни словом, ни делом…

– Ни тело его, ни поступки его, ни мысли его…

Я послушно повторяла. От ощущения скопившейся в комнате силы начали подрагивать колени.

– И слову тому свидетель и ответчик сей камень, силой крови рода Лиранийского явленный!

Стоило мне произнести эту фразу, как все искорки на мгновение перестали кружиться, замерев в воздухе.

А затем словно рой пчел рванулись вперед и впились в мою руку, проникая сквозь кожу.

Это не было неприятно, лишь на мгновение я ощутила, как тело словно сдавливают мягкие шелковые петли. Обычная реакция на заклинание подчинения, правда, не совсем такое, о котором нам рассказывали в академии. Более плотное, проникающее, кажется, в самую душу…

Я не успела додумать эту мысль, как пришлось закусить губу от неожиданно возникшей вспышки боли.

Не от искорок изумруда, нет. Моя кровь словно вскипела, яро противясь чужому контролю. Амулет на шее стал горячим, кости заломило, словно их перемалывала гигантская мясорубка.

Еще немного, и я бы откровенно заорала от боли и страха. Но, к счастью, все прошло столь же резко, как и проявилось, а я так и застыла с открытым ртом, тяжело дыша.

Изумруд замерцал и растаял в воздухе.

– Вот и отлично.