Глория. Капкан на четвертого

 – Это не простые голуби, к которым мы все так привыкли. Не милые и безобидные птички, а жестокие, смертельно опасные существа!

Одновременно зрителям был продемонстрирован кадр с пикирующим голубем. Точнее, с тем, что репортер назвал «голубем».

Я обалдело уставилась в телекристалл. Да от голубя в этой птичке было только общее строение тела! Мощный клюв, изогнутые когти и пылающий демоническим пламенем взгляд принадлежали кому‑то другому. Жуткому и не имеющему ничего общего с безобидной живностью.

И эти существа живут в нашей столице?!

Голубь сменился сидящим в студии полноватым господином Житником, о чем сообщила надпись внизу. Тот поведал, что подобную породу удалось вывести с трудом, долгим кропотливым трудом и не без помощи магического вмешательства. К сожалению, по его словам, нужными характеристиками обладали лишь самки. Самцы же так и остались привычными всем птицами.

Затем в кадре вновь появился молодой репортер и указал рукой на соседнюю крышу.

– Видите ту надстройку? – с самым серьезным видом вопросил он.

 – Именно в ней живет выводок боевых голубиц, если мне будет позволено дать им такое название. Попугай леди Кроу сейчас находится там. Голубятня стала настоящим гаремом для этой яркой и умной птицы. Вот только изнеженных красоток заменили почти полсотни настоящих птичьих амазонок. Счастье, воистину счастье для нас, дорогие зрители, что от голубятни отлетать им мешают магические ограничители на лапках! Нашему героическому сыщику предстоит проникнуть прямо туда и познать весь гнев и ярость этих птиц.

Под эту пафосную речь на крыше появился Винсент. Подойдя к дверце голубятни, он приложил к ней ухо, прислушиваясь. Потом пожал плечами и вошел.

– Наш бесстрашный детектив решительно проник в голубятню, чтобы самолично доставить пропажу леди Кроу…

Дверь голубятни распахнулась, и оттуда вылетел Винс, отбиваясь от чего‑то невидимого внутри. За эти несколько секунд он преобразился до неузнаваемости.

Волосы стояли дыбом, одежда была порвана, на лице и руках виднелось множество царапин, а вокруг летали перья. Захлопнув дверь, тяжело дышащий Винсент привалился к ней спиной.

– Напряжение возрастает! – в голосе репортера послышались взволнованные нотки. – Кто мог подумать, что простое, казалось бы, дело обернется именно так. Все мы знаем гордость лорда Винсента: он скорее погибнет, чем попросит о помощи кого‑либо.