Я (не) согласна

Жаль, что покрасоваться было не перед кем. И борделя в деревушке, к которой я приближалась, тоже не было. А то я б заглянула.

- Эй, человек, - окликнула я бородатого мужика. - Кто у вас тут главный? Там на дороге на кнеса разбойники напали, ранили. Помощь нужна. Лекарь и повозка.

- Лекаря у нас нет, - развел руками мужик. - Надо в город посылать. А повозка будет, уважаемый. Сей момент, старосту кликну.

- За лекарем пусть кто-то немедленно выедет, - скомандовала я. - А пока... хоть кто-нибудь есть? Знахарка? Коновал? Да хотя бы повитуха?

- Знахарка имеется, - кивнул человек, не двигаясь, впрочем, с места.

- Живо! - громким голосом крикнула я. - Кнес за всё платит золотом! Вот за телегу и лекаря задаток.

Показала ему двойной империал. Очевидно, тут хорошо знали его ценность: еще бы, за такую монету менялы двадцать златых дадут. На эти деньги можно целый трактир купить. Ну хотя бы половину... Сразу и забегали: телегу с сеном пригнали, мальчишку за лекарем отправили, знахарка прибежала.

С мужиками я не поехала - что мне там делать? Помощи от меня немного. Отправилась на постоялый двор (все же деревня вдоль дороги, как без него), сняла две лучших комнаты и заказала себе еды. Никакой империал я, разумеется, отдавать не собиралась. Не хватало еще за господина Ольхова расплачиваться. И вообще ни за что платить не стала: Дамир Всеславович мне теперь по гроб жизни должен. 

Глава 8. Неожиданное предложение

Светловолосый кнес со своим помощником прибыли, когда уже стемнело.

Я успела и наесться до отвала, и помыться, и по деревне пройтись. На ногах у меня, между прочим, новые ботинки, на плечах потертая кожаная куртка. Пояс тоже новый, широкий, с металлическими клепками. А меч мне не продали: сказали "не дорос". То есть путешествовать в одиночку - это пожалуйста. А защищаться - еще зачем? Глупости выдумал, господин Градов!

Усталый, бледный, с отросшей щетиной, Дамир всё равно остался самым красивым из всех мужчин, что я видела. Он тяжело прошел в столовый зал постоялого двора, упал рядом со мной на лавку и нагло утащил у меня огромную деревянную чашку.

Отхлебнул и принялся плеваться: в кружке-то было молоко!

- Стёпа, ты болван, - заявил Дамир. - Эй, человек! Пива мне и юноше!

- Юноше не надо! - махнула рукой я. - Юноша еще не дорос. Что с вашим другом?

- Секретарем. Талли мой секретарь. Был. Должность вакантна.

- Умер что ли? - напугалась я.

- Типун тебе на язык! В животе какое-то воспаление.